Пришла мрачная жена, я прибыл с марша только на вечер. Не мог добиться от нее, что случилось. Заявила, что хотела бы уехать в Италию. Женская глупость не имеет предела. Оказывается, увидела, как солдаты воруют в соборах золотые и серебряные распятия, церковные вещи.

Стало ясно: русская Элен не выполняет моих приказов – не демонстрировать жене глупость неграмотных солдат. Что касается большого креста с колокольни Ивана Великого, решено императором представить его как трофей в Париже. Он сам осматривал колокольню и приказал снять крест.

– Все говорят, что его трогать нельзя, будут несчастья, – кричала Мария.

Чтобы выполнить приказ императора, туда послали гвардейских саперов. Крест отделили от колонны, и он упал.

Господи, хоть этого она не видела.

Попросил, чтоб Марию пригласили на костюмированный бал с русскими женщинами, одетыми французскими маркизами. Отказалась не только участвовать, но и смотреть. А мне хотелось, чтобы она отвлеклась.

Удалось побывать на представлениях французской драматической труппы, директором которой является Аврора Бюрсе. Французские актеры и итальянские певцы остались в Москве, потому что не знали, куда им деться. Они потеряли все во время пожара и грабежа. Император приказал военным оказать помощь актерам. Администрация в этом случае проявила большую заботу. Были приобретены разные материалы, одежда, другие вещи для актеров. Спектакли принесли актерам хороший доход.

На спектаклях перед Наполеоном два раза пел знаменитый обладатель сопрано Тарквинио. Марию эти «походы в театр» очень волновали. Они напоминали о мирной жизни. Она казалась ей теперь не то что хорошей, а прекрасной. Когда засыпали дети, она долго рылась в книжных шкафах. И обязательно что-то находила для души.

Коленкур, который, казалось, хотел проглотить все книги из библиотек московских барских домов, дает ей советы. Он говорит, не берите только пример с генерала Себастьяни, который проводит все время сидя в кресле, за чтением итальянских поэтов, а разведкой пренебрегает. Не пренебрегайте ради книг ничем серьезным.

Мария нервничает, пугается, когда я с Королем отбываю на встречу с императором. Ей кажется, что нас в Москву привели какие-то неприятности. Она всматривается в мое усталое лицо, и радость от встречи как-то затуманивается.

Впрочем, все действительно зыбко. Она уже несколько раз собирала вещи, готовясь к эвакуации из Москвы, потом опять их разбирала, и опять складывала.