– Все цивилизованные народы сочувствуют полякам, которые бегут в Пруссию и Австрию от русских властей.

– Неужели этническим полякам будет там легче, чем в Царстве Польском? – возмутился Ла Гранж. – Я не поляк и не русский, но мне кажется, что русские и поляки, как славяне, лучше поймут друг друга. И, может быть, тогда у них доверие появится к происходящему.

– Не появится. Народу нужна свобода.

– Народу нужна жизнь. И она была в последние годы в Польше. Ведь русская армия была расположена в западных и внутренних областях и имела мирную организацию. Или для мира обязательно нужна война?

– Вы француз и не понимаете главного: русские – это рабы. Они не понимают жажду свободы. Отец в 1812 году читал их воззвания – уничтожать имущество, жилища, все, что французы находили удобным, комфортным, полезным. Русские, как дикари, воздвигали преграду из голода, пожаров, запустения между армией Наполеона и русскими крепостными. Все это соответствует только грубому народу.

– Ну да! Надо было русским солдатам пойти под лозунги неприятеля. Ведь это поляки высокородные несли плакаты – «За вашу и нашу свободу!», призывая русских к измене присяге, царю и Отечеству. Ваш великий отец прекрасно знал и на себе почувствовал отношение крепостных к завоевателям их земли – крестьяне шли в партизаны. Но и свободные, не рабы, как тот попавший к Наполеону пленный русский офицер, взявший на себя чуть ли не миссию русского царя, говорил, что никто не подпишет мира, пока хоть один француз будет на русской земле. Что касается имущества, мебели, удобств и красот – смешно их ожидать, когда ты идешь грабить чужой дом. Слава богу, мой отец генерал Ла Гранж, кажется, был человеком с трезвой головой, он понимал, что на войне как на войне.

– Вы слишком защищаете Россию. Боюсь, главные державы ее осудят и выступят против нее.

– Я вырос в России и кое-что читал об истории народа. Особенно меня интересовали наполеоновские войны, в которых участвовал мой отец. Французские авторы словно брали реванш за проигранную войну – столько глупого написали о русских: якобы находящихся во власти примитивных добродетелей и ощущений, в узком круге мыслей, потребностей, желаний, идей. Недаром просвещенные завоеватели называли русских идолопоклонниками без духа, интеллекта, нравственности, с грубым пониманием жизни.

Но я с юмором отнесся к этим писаниям и успокоился. Во-первых, я знаю о России больше, я в ней живу. А во-вторых, оказывается, ваш отец и о поляках говорил плохо. Очень плохо. Если бы только говорил, а то ведь и делал плохо. Вступив в Вильно, Наполеон мог открыто объявить об освобождении Польши. Но он даже юг страны не очистил от русских. В голове у него было другое – примириться с русским царем при первой же победе, а за примирение платить по счетам пришлось бы герцогству Варшавскому. Спрашивается, почему поляки и сегодня попались на удочку подстрекательств? Повстанцы увлеклись так, что даже деньги стали свои чеканить.