– Тесть просил передать вам большое спасибо. У него на этот рубин большие планы.
– У Кабрелли всегда большие планы. Но, в отличие от других знакомых мне мечтателей, он неизменно доводит дело до конца. Он настоящий мастер.
– Именно так он говорит о вас, синьор. А у вас какие планы?
– Теперь, когда я разбогател? Собираюсь подарить будущее родне. Аньезе была близка со своим братом в Америке, а у него четыре дочери. Хочу оставить им что-нибудь. – Сперанца улыбнулся. – Аньезе была бы рада.
* * *
На обратном пути на ферму Сперанца молчал. Он даже задремал, и Эмос время от времени посматривал на него. Похоже, Сперанце снились приятные сны. Иногда он произносил какое-нибудь слово по-итальянски, иногда на его лице появлялось довольное выражение. Эмос почувствовал, что его падроне готов воссоединиться с Аньезе.
– Жизнь – это список дел, Эмос. Одно за другим ты отмечаешь те, что хочешь и должен сделать, и вскоре приближаешься к концу. Дел больше нет, ты все завершил, пришла пора умирать.
– Вы просто устали сегодня, синьор.
Солнце уже садилось. Эмос включил фары, проезжая по извилистым сельским дорогам Венето. По обе стороны раскинулись волнистыми складками голубые поля.
– Не гони так, Эмос. Тут ужасные дороги.
– Простите, синьор.
– Нам незачем торопиться. Новостей там без нас не появится.
– Я не позволю вам сделать то, что вы хотите.
– Это мои деньги, Эмос.
– Но мы вам не семья.
– Вы относитесь ко мне, как к члену семьи, – настаивал Сперанца.
– У вас где-то должен быть кузен или какой-то другой родственник.
– Сегодня в банке я перевел деньги племянницам Аньезе. Остальное достанется вам с Эвой. Я завещал вам ферму и все, что на ней есть. Один экземпляр завещания лежит в адвокатской конторе в Тревизо, еще один – в ящике комода в моей спальне.
– Я не могу принять ваш подарок. Вы и так слишком много для меня сделали. Дали работу и крышу над головой. Моя семья процветает, мы ни в чем не нуждаемся. Вы могли бы продать ферму, оставив меня смотрителем.
– Аньезе хотела, чтобы ферма досталась тебе. Ты должен уважать ее желания.