— Да, мы к ним подъезжаем.

Знахарка часто собирала ивовую кору и толкла ее в мелкий порошок.

— Потом смешай с водой, — учила она Надуа. — От этого снадобья оживет даже самое упрямое нутро. Только слишком много не давай. Пахаюке из-за него однажды пришлось прервать военный совет. Бизонья Моча тогда рассказал, что в животе моего брата как будто поселилось целое племя обезумевших шайенов. А потом был взрыв… — Знахарка рассмеялась. — Пахаюка очень большой, а перед тем долго не справлял нужду. Над ним до сих пор посмеиваются. Он скорее умрет, чем снова выпьет сушеной ивовой коры.

— Надуа! Наду-у-уа-а-а! — Имя Звезды подскакала к краю невысокого обрыва, который тянулся вдоль речной поймы и, в сопровождении целой лавины осыпающихся мелких камней, спустилась на лошади по склону.

Она с трудом перевела дыхание. Краска, ее лошадь, была вся в пене, и на холодном воздухе от нее поднимался пар.

— Разбирающая Дом сказала, что ты здесь. Наконец-то пришло племя Говорящего с Духами. Они встали лагерем ниже по реке, в самом конце.

— И что?

— С ними белый человек.

— Ты его видела?

— Нет, но говорят, что он весь покрыт рыжей шерстью, словно медведь. Даже на груди и спине. Он уже три месяца провел с племенем Говорящего с Духами.

— Пленник? — Надуа понимала, что это едва ли так, ведь белых почти всегда сразу убивали.

— Нет. Посланник от техасцев. Они хотят сладких речей и дарят всем подарки. Может быть, я получу новое зеркальце взамен того, что разбила. Поедем, посмотрим на него!

— Внученька, лучше тебе не встречаться с тем белым…

— Все хорошо, каку, — перебила Имя Звезды. — Медвежонок его уже видел. Даже коснулся его, а тот и не понял, что он белый.

— Не бойся, бабушка. Я не дам ему меня украсть. Я накрою Волосы шкурой и буду держаться подальше. — Надуа взяла бабушку за хрупкое запястье, и они поехали рядом.

— Будь осторожна, малышка. Твои глаза блестят, как то белое пятно на заду твоей антилопы. От нее, конечно, было одно беспокойство, но я по ней скучаю.

— Я тоже, каку. Может быть, я когда-нибудь найду другую.

Они втроем отправились к лагерю Ос.

Пахаюка, как обычно, специально прибыл пораньше и выбрал лучшее место. На другом берегу реки по темно-серой поверхности утеса змеился водопад, разбиваясь внизу о валуны. Тучи мелких брызг питали ручеек, стекавший к реке. Летом водопад образовывал прохладную зеленую долину. Зимой же все вокруг превращалось в причудливое переплетение ледяных скульптур, и Надуа, не отходя от своего типи, могла наблюдать, как переливаются они в лучах солнечного света.