Он обернулся к сидевшему рядом угрюмому делавару:
— Джим, передай Говорящему с Духами, что еда очень вкусная. Спроси, не было ли там еще чего, кроме бизоньего мяса.
Джим Шоу был сама элегантность. Из всех индейцев, виденных Смитвиком, он был единственным, чьи леггины выглядели так, будто их шил лондонский портной. Он говорил на английском, испанском и шести индейских языках. И следы читал на зависть любому волку. А коли нужда заставит, так и сухарей мог насушить. В пограничье такому всегда найдется работа.
Джим сразу понял, куда клонит Ной:
— Все в порядке: команчи собак не едят.
Санта-Ана протянул мясистую руку и дотронулся до бороды Смитвика, что-то приговаривая. Раздался взрыв хохота.
— Что он сказал?
— Он сказал, что у белоглазого очень красивая борода. Он хотел бы иметь такую же.
— Поблагодари его.
— Ты уверен? Он хотел бы иметь такую же, чтобы повесить на свой щит. Хочет узнать, правда ли, что у тебя волосы по всему телу. Получился бы очень эффектный скальп. Им нравится снимать такие целиком. Я как-то видел — с ушами и со всем прочим.
— Тогда не благодари его. Что он теперь говорит?
В течение трех месяцев, проведенных у Говорящего с Духами, Ной изъяснялся в основном по-испански. За Джимом Шоу он послал только тогда, когда потребовалась помощь в деликатных маневрах, необходимых, чтобы собрать этот совет. Три месяца он провел в лагере команчей один в качестве гостя Говорящего с Духами. И ему здесь нравилось. Но теперь все зависело от того, как хорошо Шоу знает команчей и язык жестов.
— Санта-Ана хочет знать, нравится ли твоя борода женщинам в постели. Она их не щекочет?
Ной попытался вспомнить, когда в последний раз спал с белой женщиной. Кто бы ни прозвал пенатека
Женщины проскальзывали под стеной его типи поздно ночью. Для парочки из них это был настоящий подвиг — эти красотки прерий были на добрых полсотни фунтов тяжелее самого Смитвика, а он был мужчиной видным. Они уходили еще до рассвета, и он так и не узнал их имен. Но Говорящий с Духами всегда по утрам с широкой улыбкой осведомлялся у Ноя, хорошо ли тот спал. Грязный беззубый старый козел! Если он и не подсылал их сам, то уж наверняка знал, что они приходили. Ною даже стало любопытно, какие россказни о нем ходят по лагерю. Впрочем, женщины были куда более безопасной темой для беседы, чем использование бород в качестве украшений.
Он уже давно понял, что среди команчей краткость не почитается за добродетель, поэтому принялся за пространное перечисление всех достоинств индейских женщин. Завершил он выводом, что недостаток у них только один: они так много хихикают из-за его бороды, что заниматься с ними любовью довольно затруднительно. Кожаные стены типи сотрясались от хохота, когда он рассказывал одну за другой истории из своей жизни.