Но вот настало время для настоящего дела, и Ной перевел дух. Он был здесь один в полной власти людей, с которыми вел войну. Пусть даже Говорящий с Духами и рассказал ему об обычае, о том, что любой, кто попросил Народ о гостеприимстве, даже враг, имеет право на такой же прием, как друг или родственник. Говорящий с Духами рассказал, что во время переговоров обеим сторонам гарантируются безопасность и хорошее обращение. Ной понимал, что почти наверняка здесь были и те, на чей спящий лагерь он напал, пытаясь перебить их людей. Его слабо утешал тот факт, что эти люди тоже нападали на его соплеменников и творили с ними вещи и похуже убийства. «Господи, надеюсь, мы, белоглазые, для них все на одно лицо».

Именно Говорящий с Духами предложил собрать этот совет и представил белого посла, поэтому он первым и заговорил. Прежде чем начать, он сделал глубокую затяжку. Волосы его уже начали седеть, и это был первый лысеющий команч из когда-либо виденных Ноем. Он напоминал полуощипанного цыпленка. Его ноги были затянуты в леггины и мокасины, а набедренная повязка была такая длинная, что почти волочилась по полу, когда он стоял. Тщедушный торс его был закрыт нагрудником из полых костей на шнурах. Казалось, что вес доспеха тянул вождя к земле. Голос Говорящего с Духами был высоким и дребезжащим. Говорил он долго, а Шоу бормотал на ухо перевод. Наконец вождь подошел к самому главному, едва не срываясь на крик:

— Мы ставили типи в этих рощах и подвешивали колыбели на этих ветвях с незапамятных времен. Когда дичь уходит, мы разбираем типи и уходим, не оставляя следов, отпугивающих ее. И потом она возвращается. Но белые приходят и срубают деревья, строят дома и заборы, и бизоны пугаются. Они уходят и больше не возвращаются, а индейцы остаются страдать от голода. А если мы пойдем вслед за дичью, мы нарушим границы охотничьих угодий других племен, и начнется война. Индейцы не созданы для работы. Если они построят дома и попробуют жить как белые люди, они все умрут. Если белые люди проведут черту, определяющую границу их территории, и будут держаться по свою сторону от этой черты, красные люди не станут им досаждать.

Вот она — главная проблема, прекрасно сформулированная невежественным дикарем. Черт! Они хотят свою землю и право охотиться на ней без помех. Разумное желание, но невыполнимое. Ламар не согласится ни на какие границы, мешающие техасцам забрать столько земли, сколько они пожелают. Он мечтает распространить Техас до самого Тихого океана, и плевать ему на тех, кто стоит на пути. Да даже если бы он и согласился на границу, грош цена такому договору. Как там сказал Сэм Хьюстон? «Если построить между техасцами и индейцами стену в тысячу миль длиной и сотню футов высотой, техасцы найдут способ перебраться на другую сторону». Такой договор ожидает судьба всех предыдущих. Индейцы отдавали, белые брали. На месте команчей он, возможно, и вовсе не стал бы обсуждать требования, не говоря уже о том, чтобы с такой торжественной серьезностью высказываться о них.