В разговор вмешалась Знахарка:
— Ты заболела, внучка? Тебя что-то беспокоит?
— Нет. — Надуа заплакала и почувствовала горечь своих слез, хотя никаких видимых причин для них не было. — Просто оставьте меня в покое.
Она попыталась выскочить из типи, но выход ей преградило округлое тело Разбирающей Дом. Обхватив дочку руками, она прижала ее к себе. Надуа попыталась вырваться, но не смогла.
— Что случилось, малышка? — спросила Знахарка.
— Умереть хочу!
— Внучка, никогда не желай ничего подобного!
— А я хочу!
— Вспомни, что говорил тебе Рассвет. Просыпайся каждое утро и прислушивайся. Осматривайся по сторонам. Будь благодарна за солнечный свет, за собственное тело и душу. За свою семью, за пищу и за радость жизни.
— Они меня не радуют. Я устала жить.
— Значит, тебе чего-то не хватает. Оглядись внимательно. Познай красоту мира. Сегодня твоя помощь здесь не нужна. Пойди поработай с новым конем Рассвета. А когда вернешься вечером, расскажи мне о трех самых прекрасных вещах, которые ты сегодня видела, слышала, нюхала или трогала. Поделись ими со мной. Опиши мне их так, чтобы я могла увидеть их своими слепыми глазами. Ты можешь это сделать ради меня?
Надуа вдруг стало стыдно.
— Да, бабушка…
Она обняла мать, и ей почти удалось обхватить ее. Потом она подошла к ложу Знахарки и, встав на колени, прижала ее к себе.
Вода стекала струями с Надуа и нового рыже-пегого конька Рассвета, когда они выехали из реки на пологий берег. Конь остановился на крупном красном песке, широко расставив ноги, дрожа и фыркая, а девушка гладила его шею и почесывала за ушами. Объезжая лошадей, она часто вскакивала на них в воде, где животное не могло быстро бегать или сильно брыкаться. Но этим способом она пользовалась только в теплую погоду, потому что к концу работы успевала основательно промокнуть.
Склонившись поближе к уху коня, она тихо напевала ему, и постепенно он успокоился. Конь дернул ухом, мотнул головой и сделал шаг в сторону, но Надуа удержалась на его спине. Ее стройные крепкие ноги угадывали движения животного еще до того, как оно начинало двигаться. Длинные светлые волосы Надуа были заплетены в косы, а из одежды на девушке были лишь мокасины да старое платье.
В воде было хорошо — она надежно защищала от жарких лучей солнца. Убедившись в том, что конь успокоился и уже не понесет, Надуа распустила косы и встряхнула головой, чтобы свободно рассыпавшиеся по плечам волосы побыстрее просохли на солнце.
За полтора года он почти не изменился. Лицо его стало чуть более угловатым, черты — чуть более резкими, видимо, от груза ответственности. Глаза казались глубже и ярче, а в глубине они слегка поблескивали золотом. Он подъехал к ней — Мрак осторожно выбирал себе путь среди гладких камней, отделявших от воды узкий пляж.