Надуа едва не вскрикнула. «Дура! Ты-то думала, что уже стала взрослой! Для него ты по-прежнему маленькая девочка. И навсегда ею останешься».

Она постаралась спросить как можно беззаботнее:

— Есть кто-нибудь на примете?

— Да.

— Странник! — Пахаюка и Бизонья Моча с несколькими воинами галопом неслись навстречу, размахивая над головами накидками.

Боевые кони рвались на привязи и испуганно ржали, а собаки разбегались во все стороны.

Надуа быстро сказала:

— Видимо, больше я тебя не увижу, пока ты, как обычно, не заедешь попрощаться перед отъездом.

Странник успел лишь улыбнуться ей перед тем, как возбужденная толпа увлекла его в сторону типи совета. Проводив его взглядом, она соскользнула с коня и повела его к своему типи. Идя по лагерю, она обратила внимание на некоторые перемены: все незамужние женщины вдруг озаботились своей внешностью. Некоторые расчесывались и переплетали косы. Зеркала и краски были вынесены на улицу, где было больше света. Повсюду царила суета и раздавались смешки.

«Как они отвратительны! Словно собаки, пресмыкающиеся ради обрезков мяса». Если Странник приехал за одной из них, то ничего лучше он не заслуживает. Сухой воздух равнин почти досушил волосы Надуа, и она время от времени встряхивала головой, чтобы отбросить шальные пряди с глаз. Они легкими волнами опускались до самого пояса, словно пшеничное поле, колышимое слабым ветром. Когда она шла, под тонким платьем проступали округлые изгибы ее тела. Но внутри Надуа не было ничего, кроме отчаяния. Наконец-то случится то, чего она боялась все эти годы.

Отправившись к Знахарке за утешением, она вспомнила, как бабушка сказала ей семь лет назад, когда Странник уезжал в первый раз: «Он принадлежит всем нам». Теперь, что еще хуже, он будет принадлежать только одной.

Надуа сидела перед своим типи, глядя на угасающий вечерний костер. Поджав колени и уперев в них подбородок, она ждала, когда можно будет на ночь засыпать угли золой. Для нее эта обязанность стала поводом не пойти танцевать, чтобы не видеть, как другие женщины станут заигрывать со Странником. Полная луна была такая яркая, что девушка могла различить цвета красивых кусочков кварца, которыми была усеяна земля. С другой стороны деревни доносились стук барабанов и пение, то усиливавшиеся, то затихавшие на порывистом ветру.

Музыка играла уже давно. Надуа встала и посмотрела в ту сторону, откуда доносился гул барабанов. Типи мягко светились, словно огромные пузатые свечки, расставленные под пологом деревьев. С неба, сквозь облака, словно пытаясь ободрить ее, подмигивала луна.