Целый час при лунном свете они покачивались, кружились и скользили под гипнотический ритм барабанов. Этот ритм окружал их и проникал в самую глубину душ, будто стук сердца Матери-Земли. Надуа танцевала, положив руки на его твердые плечи и закрыв глаза. Быть может, он просто старался быть добрым к своей младшей сестренке? Но если бы ей довелось умереть прямо на месте, ради этой ночи стоило жить.

— Не хочу замуж! — Надуа сидела, прижавшись спиной к ложу и скрестив руки на груди. Губы ее были сжаты в тонкую паркеровскую линию.

— Надуа, он — вождь. Он даст тебе многое. Это большая честь, что он просит твоей руки.

Рассвет уже признал поражение, и теперь настал черед Знахарки попытаться вразумить внучку.

Надуа не хотела, чтобы Странник женился на другой. Но при мысли о том, чтобы самой выйти за него, ее переполнял ужас. Понадобились годы, чтобы она смогла спокойно воспринимать его как друга, старшего брата. А теперь от нее ожидали быстрого согласия стать его женой. Что за нелепица! К тому же она поверить не могла, что и в самом деле нужна ему. Она успела убедить себя в обратном.

— Он заберет Меня от вас. Он вечно будет то в совете, то на тропе войны. Он возьмет еще шесть жен, и на меня не останется времени.

— Тебе повезет, если он возьмет шестерых жен, — ввернула словечко Разбирающая Дом. — Тем меньше работы придется делать тебе.

— Я не выйду за него!

Это было неслыханно. Рассвет озадаченно качал головой. Она не могла отказаться. Они со Странником договорились еще семь лет назад. Но Рассвет на собственном опыте убедился, что в упрямстве Надуа не уступала любому мальчишке.

Он попробовал уговорить ее еще раз:

— Мы будем часто тебя навещать.

— Вы переедете со мной на Столбовую равнину?

— Нет. Наше место — здесь, с моей матерью и ее братом.

— И мое тоже. Я не могу бросить вас! Кто будет помогать по хозяйству Разбирающей Дом? Кто будет собирать травы для бабушки? Имя Звезды, Ищущая Добра, малышка Ласка и все мои друзья остаются здесь. Я не знаю никого из квахади. Мне будет одиноко. Не поеду!

Рассвет вздохнул и вышел на улицу. Если она так нужна Страннику, пусть сам ее уговаривает.

Надуа внезапно проснулась от того, что мужская рука плотно зажала ей рот. В типи было темно, и сколько она ни вглядывалась, ей не удавалось рассмотреть лицо мужчины. Потом он медленно убрал руку, и она огляделась. Когда глаза привыкли к тусклому свету, исходящему от присыпанного золой костра и мерцающей сквозь стены типи луны, она узнала Странника.

— Здесь никого нет, — тихо сказал он.

Она напряглась от страха. Она слышала разговоры женщин о том, что делают мужчины, прокравшись ночью в жилище любимой, но не могла себе этого представить. Мысль о том, что он может войти, вторгнуться в нее, ужасала. Но она не смела закричать — тогда от слухов и стыда будет не отделаться.