Чуть дальше они обнаружили три доски, сколоченные вместе наподобие оружейной пирамиды. Они так и не пришли к единому мнению, что это такое, но были точно уверены — это дело рук белых. Откуда им было знать, что это — «жучок», метка на границе владений какого-то поселенца. Не знали они и о том, что пятью месяцами ранее президент Линкольн подписал закон, даровавший сто шестьдесят акров земли любому, кто может возделывать их. Вскоре равнины будут усеяны новыми метками и новыми хижинами. Странник и его воины понятия не имели, что новый стальной плуг позволяет разрезать плотный ковер из корней бизоньей травы, выворачивая на поверхность длинные черные полосы плодородной почвы. Они также не знали, что шум этих плугов, напоминающий звук рвущейся ткани, вскоре заменит токование тетеревов и долгий протяжный свист одиноких ястребов. Но они знали то, чего не знали ни поселенцы, ни правительство Соединенных Штатов: что в этих засушливых землях ста шестидесяти акров недостаточно, чтобы прокормить человека.

— Странник, — окликнул товарища Большой Лук, — у твоих воинов отличные винтовки.

— Да, — с гордостью ответил тот. — Нам их продал Тафойя. Война между белыми помогла его торговле скотом. Синие куртки хорошо платят ему за техасский скот. А он хорошо платит нам.

— Отец, приближается Бизонья Моча со своими пенатека.

К семнадцати годам Куана стал почти шестифутовой копией своего отца. У него был тонкий ястребиный нос и высокие скулы на смуглом овальном лице. Его глаза были серые, с голубым отблеском. Обычно они были полуприкрыты и задумчивы, точь-в-точь как у его двоюродного деда Дэниэла. Рот его был похож на рот матери — такой же широкий и полногубый. Густые черные волосы были распущены и зачесаны за уши.

Странник выехал вперед, чтобы встретить Бизонью Мочу и обнять его. Какими бы ни были их разногласия в прошлом, теперь Странник считал Бизонью Мочу своим товарищем. Он был из тех, кто понимал, что значит жить без вмешательства белых, без их предательства и болезней. Вместе они поехали к основному лагерю, куда стекались отряды. Больше трех сотен воинов — шауни, делаваров, кэддо, кайова и команчей — в этот вечер пасли своих коней вместе. Их одеяла и аккуратные кучки оружия и седельных сумок группировались согласно племенной принадлежности владельца. Но у костров они сидели все вместе, бахвалясь и поддразнивая друг друга. Их вожди разместились в центре, среди разбросанного в беспорядке снаряжения и боевых коней.

Это было хрупкое перемирие, особенно если речь шла о делаварах. Однако солдаты в резервации были конфедератами, а делавары были в союзе с северянами. К тому же среди них было много смешанных браков с шауни, которые и затеяли этот удар возмездия. Остальным не было дела до того, кто с кем воюет в войне белых. Они знали только, что эта война оттягивает от фронтира солдат и боеспособных мужчин, оставляя его без защиты.