Полевые кухни работали днем и ночью. Так было нужно — они должны были обеспечить пищей четыре тысячи индейских воинов с семьями и тысячу солдат, сопровождавших делегацию из Вашингтона.

Была осень тысяча восемьсот шестьдесят седьмого года, и на переговоры собралась самая многочисленная группа представителей народов южных прерий. Здесь были кайова, кайова-апачи, южные шайены, арапахо и команчи. Сэм Хьюстон сказал как-то об индейцах: «Или накормите их, или убейте. Даже оставив в стороне соображения гуманности, накормить выйдет дешевле». Конгрессмены с ним согласились. Комитет, назначенный для изучения индейского вопроса, в тысяча восемьсот шестьдесят шестом году доложил, что убийство одного индейца обходится в миллион долларов. Поэтому-то и было принято решение организовать эту встречу.

Зрелище было непривычным как для глаз, так и для ушей. Повсюду раздавались крики и боевые кличи, топот копыт, стук барабанов и звуки горка, громкие команды сержантов. Тут проходили скачки и строевые упражнения. Повсюду было множество лент из фланели и ситца, знамен, трепетали перья, сверкали сабли. Стройные ряды островерхих армейских палаток с тщательно выровненными трубами походных печей были окружены желтоватыми коническими типи, разбросанными по зеленым холмам. Многие типи, особенно у шайенов, были ярко раскрашены сценами охоты и геометрическими орнаментами. Повсюду было множество животных: приземистые индейские лошадки, мулы, крупные кавалерийские лошади, волы и быки паслись на многие мили во все стороны. Собаки возбужденно носились целыми стаями вместе с мальчишками.

Пенатека прибыли накануне вечером из резервации на Территории Оклахома, что на юге. Здесь же были ямпарика и квахади. Пришли и нокони, хотя народ Странника так больше никто не называл. Из уважения к погибшему вождю они сменили название на дерт-санау-юка — Те, Кто Часто Меняет Место. Или, как их нередко называли другие, Бродяги.

Обязанности гражданского вождя племени, когда-то основанного Странником, взял на себя Хромая Лошадь. Он усыновил Куану и Пекана, а когда Пекан умер от холеры, оплакивал его как родного сына. Но как бы тепло ни относился Куана к старому другу отца, он часто с ним не соглашался. Спорили они и на этот раз:

— Дядя, как ты мог даже подумать о том, чтобы подписать бумагу белых?! Эти бумаги всегда врут!

Куане исполнилось двадцать два, и у него были все задатки для того, чтобы стать вождем. Решение Хромой Лошади присоединиться к другим вождям на мирных переговорах было для него оскорблением памяти Странника. К тому же оно угрожало будущему Куаны как воина.