Тут только Климов заметил, что паренек сует ему какую-то крохотную, но довольно яркую брошюрку с надписью: «Выживет ли этот мир?».

— Прочтите, — уговаривал юноша, и Саша машинально развернул бумажку. «Восстанет народ на народ, и царство на царство» (Евангелие от Матфея, 24:7).

— Видите! — воспламенился паренек, проследив за взглядом Климова. — Тут написано: войны становятся все более разрушительными. Да, слова Иисуса исполнились драматическим образом! «Будут глады», — процитировал парень все того же апостола Матфея и, тыча пальцем в строки своей брошюрки, добавил: — Бич недоедания затрагивает почти пятую часть населения Земли, убивая ежегодно около четырнадцати миллионов детей! «Глады» действительно существуют! — Дальше одна за другой шли цитаты из разных евангелий, подтверждавших всевидение Христа: «будут большие землетрясения», «на одном месте за другим эпидемии», «умножение беззакония»… Конец мира близок!

— Ну и что я с этим всем должен делать? — впервые подал Саша свой голос, показавшийся ему совершенно чужим. — Мне только что предлагали править этим чертовым миром, а он оказывается собирается дать дуба. Так я, черт меня возьми, правильно сделал, что не согласился… Ну и что я должен делать со всем этим дерьмом? — Климов помахал перед носом паренька брошюркой. — Начинать мир спасать? Едри вашу мать! Ведь как это здорово сказано, не помню дословно, но смысл такой: с собой управиться не можем, а все туда же, миром воротить… Оставьте вы его в покое! Твой Иисус сам сказал, в рок-опере, правда: «There will be poor always, patheticaly straggling, look at the good things you’ve got». Номер псалма, извини, не знаю, а суть такая: страдания как были, так и будут, а вы, делающие добро, много ли его сделали?

— Конец мира близок… но… исполняющий волю Божью прибудет вовек, — лепетал юноша, с испугом глядя на Климова. — Отрет Бог всякую слезу с очей их, и ни смерти не будет, ни плача, ни вопля, ни боли…

— Да пошел ты, а?

Саша развернулся и быстро зашагал прочь, а вдогонку ему неслось:

— Вы сеете зло, мужчина, покайтесь, очистите душу, конец мира близок, только исполняющий волю Божью…

Однако Климов, не слушая уже больше этих завываний, шел вдоль по улице, как говорится, куда глаза глядят, не разбирая дороги, пока не уперся в буквальном смысле носом в будку телефона-автомата. Саша поднял трубку, из которой немедленно раздался протяжный гудок, странно, но аппарат оказался исправен. Значит, судьба. Климов набрал номер.

— Нет Богданова?.. Жаль, — произнес Саша. Не судьба. — Кто спрашивает? Климов… Ничего не передавайте, я позвоню еще… A-а, подождать? Ну ладно… Генерал? Со мной?..