Перекатываю конфету языком и стараюсь подавить желание ворваться внутрь и потребовать, чтобы она никогда не звала никого, кроме меня.

Человеку-невидимке в небе неизвестно о вещах, от которых она кричала бы со мной, если ей необходима хорошая прелюдия, я готов помочь.

Раскусываю конфетку, и вскоре она растворяется на языке. Покачиваю головой и нажимаю на ручку, а потом отступаю на шаг. Ботинки оставляют достаточно следов на бежевом ковре, чтобы ее напугать.

Мой маленький милый ангел, оказывается, параноик – постоянно оглядывается через плечо, будто ждет, что опасность настигнет в любой момент.

Полагаю, она никогда даже не предполагала, что я захочу и смогу ее найти, оттого, как мне кажется, выражение ее лица будет именно тем, которое очень мне понравится.

В ванной продолжает литься вода, поэтому я жду и решаю осмотреть спальню.

У одной стены высокий комод, ящики которого я открываю поочередно, и наконец передо мной тот, в котором хранится нижнее белье.

Я говорю себе, что этого не стоит делать, запрещаю себе. Напоминаю, что я больше их не коллекционирую.

И вот моя ладонь сжимает кусочек шелка, отделанного кружевом, и я понимаю, что не смогу устоять. Быстро засовываю все трусики, что нахожу, в карман куртки и задвигаю ящик на место.

Тело охватывает эйфория, словно оно попало в хвост кометы, движущейся к разрушению. Я знаю: когда она взорвется, мне останется привычное отвращение.

Однако сейчас это неважно, и так будет, даже захоти я иного.

Разворачиваюсь и осматриваю комнату дальше: в углу рядом с розовым креслом разноцветный торшер. Вся мебель сделана из ужасного дерева, кажется, сосны, на кровати фиолетовое постельное белье из сатина.

В ногах плед с леопардовым принтом, на нем ноутбук, на крышке покрытие из змеиной кожи. Какая ирония, и это меня смешит. Я сажусь и кладу его на колени. Крышку открываю медленно, прислушиваясь к шагам. Сердце подпрыгивает к горлу, когда я нажимаю кнопку включения в углу. Компьютер оживает, а мой пульс учащается, тело начинает покалывать от волнения.

На экране появляется окно для пароля, я хмурюсь и принимаюсь прокручивать в голове все, что узнал о Райли за последние три года, пытаясь сообразить, какой она могла установить пароль. Ни один из предполагаемых вариантов не подошел.

Постукиваю пальцами по клавиатуре, повторяя попытку снова и снова, и внезапно слышу за спиной:

– Эйден…

Напрягаюсь и резко поворачиваюсь к двери. В ванной горит свет, в комнате никого нет, и она точно не могла слышать, как я вошел.

Отбросив ноутбук, прохожу к двери, не сдержавшись, открываю.

Мне известен до мелочей распорядок ее дня, я записывал все, что она делала. После ванны, где проводит ровно двадцать три минуты, она надевает огромные наушники с шумоподавлением и накладывает на лицо зеленую маску.

А потом протирает лицо тем мятным лосьоном, запах которого до сих пор преследует меня даже во сне.

Я все еще помню его вкус на коже, помню, как она смутилась и покраснела, когда рассказала об этом.

И все же надо готовиться к тому, что она непременно заметит меня, когда вернется в комнату.

Инстинкт самосохранения должен сработать и обострить внимание, предупредить, что за ней следят.

Мне даже хочется, чтобы так произошло. Хочу, чтобы она воочию увидела созданного самой собой монстра, прежде чем он ее уничтожит.

Но она не замечает – наушники уже на ней – и я, пользуясь моментом, разглядываю самую красивую и лживую чертовку, которую когда-либо видел.

Бледная кожа влажная от воды и, несомненно, от пота. Она лежит, откинув голову на край ванны, влажные волосы блестят розовым отливом.

Грудь с сосками персикового цвета поднимается и опускается при каждом прерывистом вдохе, от которого поверхность воды приходит в движение. Я наблюдаю за колебаниями, похожими на приливы и отливы, которыми управляет луна, я очарован этими ритмичными движениями.

Замечаю, что глаза ее закрыты, и это огорчает. Взгляд мой скользит ниже, на разведенные в стороны колени, и воздух резко вырывается из легких.

Мои ноги едва не подкашиваются, когда я вижу в руках ее вибратор, которым она водит по клитору.

Вся кровь в теле, кажется, приливает к члену, и я прижимаю ладонь к ширинке. Язык становится тяжелым и сухим, от ее тихих стонов кружится голова. Грудь сдавливает так, что трудно дышать. Райли выгибается, приподнимает верхнюю часть тела выше, затем опять погружается в воду, и желание мое вырастает до предела.

Достаточно сделать пару шагов и коснуться ее сосков, вонзиться зубами и проверить, терпима ли Райли к боли, вызывает ли она у нее удовольствие.

Изо всех сил сжимаю рукой край столешницы, решив, что не надо обнаруживать себя, пока не пойму, как с ней поступить.

Отец настаивает на ее разоблачении. Призывает вернуть ее в мир живых и доказать тем, кто сомневается во мне, что я чист.

Теоретически я сам хочу того же.

Но полагаю, в пути до конечной точки я заслужил немного удовольствия, учитывая все обстоятельства.

Итак, я не шевелюсь, по ноге из члена стекает несколько капель, пока я наблюдаю, как она доводит себя до оргазма; с того места, где я нахожусь, лица не видно, только лоб, и он наморщен, когда она выгибается в экстазе.

Черт возьми… Меня уже всего трясет.

Губы сжаты так сильно, что в глазах вспыхивают звезды.

Игрушка точно ей в новинку, потому что таких звуков я никогда от нее не слышал. Впрочем, и не видел, чем она занимается за закрытой дверью.

В голове мелькает мысль: была ли она подарком от того, с кем она прогуливалась по променаду.

Вдруг они пользовались ею вместе?

Меня обжигает ярость, перед глазами всякий раз, когда моргаю, появляются красные всполохи.

Райли приходит в себя, отключает вибратор и, обмякнув, опускается глубже в воду, проводит рукой по волосам.

Я замираю, когда она наконец встает, по-прежнему спиной ко мне, и берет полотенце.

Горло сжимается, когда я неотрывно сморю на капли, стекающие по заднице идеальной формы.

Память и снимки в интернете явно ей не льстят.

Раздражение разогревает спину, рассеивая туман похоти, у которой я был в полном подчинении. Успеваю выскочить за дверь прежде, чем Райли поворачивается. Следующий пункт ее распорядка дает мне пару минут исчезнуть и сохранить в тайне злонамеренный поступок.

Прикроватная лампа освещает всю комнату, и я прохожу к комоду, желая, чтобы член наконец упал.

Прижимаюсь к стене и стараюсь переключить внимание. На родителей. На озеро за окном, мой реферат по обществознанию в пятом классе на тему Декларации о независимости.

Но все, что я могу видеть перед глазами, – лицо Райли, черт ее подери.

Разочарованно вздыхаю и провожу ладонями по джинсовой ткани. Это дурацкая идея, возможно, худшая из всех, что у меня возникали, но сейчас мне необходима разрядка.

Разрядка от чувства вины, которое наполняет тело при виде ее красоты, хотя раскаиваться должна она.

От неспособности произнести хоть что-нибудь, потому что ее ногти все еще впиваются мне в мозг, в легкие и душу.

Три года я жил и дышал, думая лишь о ней. Мечтая о том, что она будет моей снова.

Я пришел к отрицанию себя только потому, что все мысли были о ней.

Но этого больше не будет.

Дрожащими руками я расстегиваю молнию и достаю член. Он горячий, на головке выступили капли смазки.

Делаю резкий выдох, закрываю глаза и вдыхаю так же глубоко. Сжимаю член и делаю одно движение.

Потом еще одно.

Движения дерганые, неестественные. Вытягиваю шею, чтобы услышать, что происходит в ванной, в этот момент включается вода.

Опираюсь рукой на комод и выдыхаю. На лбу у линии роста волос выступает пот. Одна капля скатывается по переносице, и я вспоминаю Райли в ванне, кожа, покрытая потом, переливается от приложенных усилий, яйца подбираются и туго сжимаются.

Представляю ее лицо с открытым ртом и распахнутыми глазами, если она войдет до того, как я кончу.

Мысль о том, что она застанет меня в таком виде, когда сама занималась тем же, неожиданно только сильнее подхлестывает. Дыхание сбивается, бедра приходят в движение, кульминация так близка, что я чувствую ее вкус в горле.

С трудом сглатываю и замедляю движения, но полностью не останавливаюсь. Взгляд прикован к гладкой поверхности передо мной. Можно использовать трусики, что лежат в кармане, но придется их оставить как сообщение, а этого делать я не хочу.

Но и уходить, не дав понять, что был здесь, тоже.

В поле моего зрения оказывается небольшой пузырек, подаюсь вперед и щурюсь, чтобы разглядеть этикетку.

Нечто зловещее пронзает живот и поднимается вверх, отталкиваясь от ребер, и растворяется. Удовлетворение, болезненное, способное довести до безумия, растекается по телу, и я тянусь к крышке пузырька.

Схватив свободной рукой за горлышко, подношу к головке. Пальцы ног сжимаются в ботинках, тело становится ватным, струя спермы выливается из меня, как из неиссякаемого источника. Она стекает по стенкам пузырька с лосьоном, мускусный запах смешивается с ароматом Рождества, меня накрывает невероятное удовольствие.

Слышу, как в ванной перестает течь вода, и пытаюсь собраться. Плотно закручиваю крышку и слегка встряхиваю пузырек, чувствуя, как пульс стремительно учащается.

Извращенное чувство удовлетворения охватывает меня со всей силой, я ставлю лосьон на место и выскальзываю за дверь спальни прежде, чем Райли успевает выйти из ванной.