– Мама! – крикнула Миён. Она повернулась по кругу, ища Йену. Затем подняла отчаявшийся взгляд на Чуну: – Она ушла.

63

63

– Мама! – снова крикнула Миен.

Но Йена не вернулась. Что теперь делать?

– Омма! – Она закричала так громко, что эхо отразилось от скал.

– Это не сработает, – сказала Синхе.

– Откуда ты знаешь? – спросила Миён, изучая бледное лицо, которое должно было принадлежать Джихуну.

– Как тот, кто долгое время существовал как дух, – выдохнула Синхе, – я могу точно сказать, что крики не заставят ее вернуться.

– Тогда что заставит? – спросила Сомин.

– Ты должна дать ей повод вернуться, – пояснила Синхе. Она поманила Миён пальцем.

– Что? – Миён шагнула ближе.

– Иди сюда, – подозвала лисица.

– Зачем? – Миён опустилась на колени рядом с Синхе.

– Я собираюсь дать ей повод.

И без всякого предупреждения Синхе бросилась вперед и обхватила руками шею Миён.

Несмотря на ранение, Синхе держала крепко. Миён судорожно боролась, хватая ртом воздух. Но, несмотря на сопротивление, лисица не отпускала ее. Перед глазами у Миён заплясали точки.

– Отпусти! – услышала Миён крик Сомин. Ее потянули чьи-то руки, но хватка Синхе оказалась стальной.

– Духи реагируют только на сильные эмоции. – сказала Синхе, сжимая крепче. Миён чувствовала каждый палец, что впивался ей в горло. – Страх. Гнев. И потеря. Подвергни опасности того, кого она любит больше всего, и она отреагирует.

Мир начал вращаться. Яркие огни вспыхнули перед глазами Миён. И как раз в тот момент, когда она почувствовала, что вот-вот потеряет сознание, холод пробежал по ее коже.