Она оглянулась, оживилась.

Вдали коридора кто-то быстро переходил из одной комнаты в другую. Кто-то пробежал к лифту…

— Вы только не волнуйтесь! — То ли от волнения, то ли от страха зашептала ему эта крупная женщина. — Дело в том… Что товарищ Нахабин… Олег Павлович! Скончался.

Она замерла, не поняв, почему это известие не произвело должного впечатления на Логинова.

И добавила, приблизившись к Ивану Дмитриевичу:

— Застрелился! Прямо у себя в кабинете… Вы представляете?!

«Не мог где-нибудь… На даче! Опоганил стены…» — только и мелькнуло в голове Логинова.

23

23

Он не помнил, когда в последний раз приезжал обедать домой…

— Ты что? Забыл что-нибудь? — испугалась баба Шура, открыв дверь. — То дома не ночуешь — по бабам таскаешься! То вламываешься, как Соловей-разбойник…

По столетней привычке хозяйки она уже повязывала фартук и двигалась в сторону кухни, хотя все еще не верила, что «Дмитриевич» приехал не на секунду, не по делам.

— Обед-то есть? — хмуро спросил Логинов.

— Поели уж все! Разбежались…

— Ну, так что? Нечего есть?! — вскипел Логинов.

Баба Шура уже гремела на кухне. Хлопала крышкой духовки, звенели тарелки.

Иван Дмитриевич не спеша разделся, аккуратно поставил ботинки под вешалкой. Раза два поправил шапку, которая вот-вот готова была свалиться с высокой, кованой полки.

«Да! Не вышел росточком… Иванушка!»