Улучшения и нововведения
Улучшения и нововведения
Со временем границы между обществами превосходят маркеры, которые их определяют. Тем не менее члены обществ действуют таким образом, чтобы минимизировать изменения, влияющие на то, что они считают исключительными качествами своего общества. У народов, не имевших письменности, многие составляющие идентичности, от верований до танцев, сохранялись на протяжении веков с удивительной точностью. По словам антропологов из Университета штата Коннектикут, повторение и ритуализация служили для того, чтобы «охватить почти невзламываемые (для непосвященных)“коды”», чуть ли не гарантируя сохранение деталей[806]. Для того чтобы в этом убедиться, нет необходимости обращаться к церемониям и преданиям охотников-собирателей: до изобретения алфавита древние греки передавали Илиаду и Одиссею из уст в уста. В тех аспектах культуры, обучение которым требует такого рода настойчивости, люди обычно оказывались на высоте: назовите это зрелостью, поскольку переходные обряды, главные для большинства обществ, означают принятие поведения и ответственности взрослого человека. Тем не менее, несмотря на такую непрерывность традиции, у охотников-собирателей не было неизменных стандартов, касающихся способов действий, и определенно не имелось средств для подкрепления своих маркеров в течение столетий. Древние люди не жили в вакууме, статичном и инертном, пусть даже археологические свидетельства указывают на то, что скорость претерпеваемых изменений была едва заметной.
Наиболее твердо сохранялись навыки, необходимые для выживания, и самым очевидным доказательством служит постоянство типов каменных орудий на протяжении длительных периодов времени. Это не останавливало людей от того, чтобы при необходимости изменять источники средств к существованию, невзирая на тот факт, что некоторые упрямо цеплялись за свой образ жизни, несмотря на тяжелые последствия. Гренландские викинги, например, явно были привязаны к родной земле из-за случайного характера торговли и давления, оказываемого церковью, требующего сохранения их земледельческих традиций. Возможно, некоторые из их общин голодали в результате печальных попыток выращивать ввезенный домашний скот, вместо того чтобы заняться охотой на китов и тюленей, характерной для местных инуитов[807].
И все же готовность искать возможности и варианты – это отличительная черта человека. Народ пуме (или яруро) служит отличным примером такой адаптивности. В саваннах Венесуэлы, где заниматься земледелием было бы трудно, пуме, живущие в локальных группах охотников-собирателей, питаются ящерицами, броненосцами и дикими растениями, тогда как пуме, проживающие в деревнях вдоль рек, выращивают сады с маниокой и дикими бананами. Эти различия ничего не значат для пуме. Все они выполняют обряд тоха, длящийся всю ночь, говорят на одном языке и думают друг о друге как о пуме[808].