Определенное централизованное управление для решения социальных вопросов также было почти гарантировано в человеческих поселениях, даже если в самых простых из них оно существовало в рудиментарной форме. Как я уже говорил ранее, рассказывая об оседлых охотниках-собирателях, по сравнению с представителями локальных групп люди, устроившиеся на одном месте, более терпимо (хотя зачастую лишь ненамного) относились к демонстрациям власти; в каждой деревне обычно был вождь, но его важная роль проявлялась только во времена конфликтов, и даже тогда он проводил большую часть времени, убеждая людей, а не руководя ими.

Тем не менее даже такие племена, как обитатели высокогорий Юго-Восточной Азии, описанные антропологом Джеймсом Скоттом в книге «Искусство быть неподвластным», не были лишены управления. Название книги намекает на усилия, которые прилагают племена, чтобы избежать поглощения могущественными цивилизациями, распространяющимися, подобно амебам, из низин. У жителей гор были вожди, которые могли быть тиранами[881]. Где-то в другом месте сам вопрос о том, кто должен иметь власть, мог стать предметом спора. Надзор за решением социальных вопросов не всегда требовал наличия определенного человека у руля. Народ ньянгатом, живущий на юге Судана и в Эфиопии, – пастухи, расселившиеся по многим деревням, каждая из которых перемещается несколько раз в год к участкам, пригодным для выпаса скота (ньянгатом можно описать почти как охотников-собирателей, которые, как оказалось, не охотятся, поскольку перегоняют одомашненный скот, вместо того чтобы выслеживать диких животных). У ньянгатом есть несколько специалистов, таких как те, что мастерски кастрируют скот или наносят символические шрамы на груди воинов, тем не менее они поддерживают мир без постоянного правителя; каждый мужчина может попробовать себя в управлении племенем вместе с остальными из его возрастной когорты[882].

Что касается племенных народов, которые живут в поселениях – будь то племена, выживающие за счет охоты и собирательства, садоводства или сельского хозяйства с использованием машин на бензине, – социальные разногласия ограничивают численность населения в одном месте от сотни или нескольких сотен человек до нескольких тысяч, как в случае обитателей горных районов Новой Гвинеи, которые рассредоточили свои дома так, чтобы, как я полагаю, снизить соперничество. Деревня яномама в южноамериканском тропическом лесу, где, наоборот, все размещались в овальном строении в гамаках почти на головах друг у друга, была гораздо меньших размеров и насчитывала от 30 до 300 жителей[883].