Деревенские общества

Деревенские общества

Жизнь в племени могла представлять собой одну большую «мыльную оперу». Как и у оседлых охотников-собирателей, поводов для мелких ссор и насилия было немало. Возникали разного рода конфликты: это могли быть ссоры из-за вопросов, способных испортить семейные встречи (например, о том, что будет на ужин), а также обвинения в колдовстве, борьба за супругов и споры о распределении ответственности[875]. Подобные разногласия могли ускорить распад деревни, поскольку временами люди бывали настолько рассержены, что уходили очень далеко, чтобы как можно реже встречаться друг с другом. Многие жители деревни переживали подобный социальный катаклизм один или несколько раз в течение своей жизни. Доисторические деревни на юго-западе Америки, например, обычно существовали от 15 до 70 лет[876]. Примером разделения деревни служит процесс, практикуемый гуттеритами. Эта религиозная община-секта, возникшая в XVI в. на территории современной Германии и сохранившаяся до наших дней, появилась относительно недавно по стандартам групп, которые мы обычно называем племенами. После нескольких веков переселений, в 1874 г. гуттериты эмигрировали из России на американский Запад, где они живут в колониях, насчитывающих до 175 человек, каждая из которых управляет фермой. По мере роста колонии социальный стресс увеличивается до тех пор, пока в конце концов члены колонии не договорятся о ее разделе, и такое урегулирование происходит в среднем каждые 14 лет. Хотя такие превращения управляются более упорядоченным образом по сравнению с разделением деревень в дописьменную эпоху, динамика во многом похожа[877].

Племенам, для того чтобы вообще остаться вместе, требовались средства для разрешения или, по крайней мере, управления конфликтом. Большинство племен, зависимых от садоводства, разрабатывали стратегии, похожие на использовавшиеся охотниками-собирателями, перешедшими к оседлости. Один подход, который использовался снова и снова, заключался в снижении уровня конкуренции между людьми за счет добавления новых аспектов социальных различий, приемлемых в их обществе[878]. К их числу относились различия, касающиеся рода занятий и статуса. Поэтому, даже если некоторым племенам поначалу была свойственна эгалитарность, как охотникам-собирателям в локальных группах, такое мировоззрение редко сохранялось долго. Различия между членами племени также усиливались за счет возможности быть частью социальных групп. Среди всех племен мира дифференциация, возможно, достигла своего апогея в Новой Гвинее. Самой сложной организацией отличались (и по-прежнему отличаются) энга, региональная популяция, которая сохраняет социальное существование, напоминающее сложностью хитроумные машины Руба Голдберга[879]. В каждом племени энга, насчитывающем более тысячи человек, гордятся своей историей как народа. При этом каждый член племени принадлежит к клану и субклану, который заявляет права на собственный участок сада, и временами между кланами возникают споры и даже драки. Тем не менее каждое племя долгое время сохраняет целостность[880].