– Тебе нужно понять и кое-что еще-я переезжаю в собственную квартиру в следующем месяце. Я здесь не навсегда. Просто, чтобы ты знала.

Она мягко отняла у него руку.

– Хорошо.

– Очень приятно снова увидеть тебя, Корд, – сказал он.

– И мне тебя, Хэмиш. И мне тебя, – ответила она, тихо, грустно рассмеявшись и уже снова жаждая тепла его рук – рук человека, с которым ей было так хорошо, который знал ее много лет, которого невозможно было шокировать Уайлдами и их историями и которого совершенно точно не стоило бояться. – Как… как поживает Санита? – спросила она с усилием, следуя правилам гостеприимства.

– Я слышал, она в порядке. Мы развелись около пяти лет назад. Знаешь, я однажды привел ее сюда, чтобы навестить твоих родителей. Твоего отца она очень заинтересовала.

– Да, как и тысяча других людей. Подозреваю, многие даже сейчас здесь, – ответила Корд, обведя рукой собравшуюся компанию, и Хэмиш выдохнул, пытаясь подавить смех.

– Охотно верю. Старина Тони.

Она снова улыбнулась, и радость бурлила внутри ее.

Хэмиш коротко вдохнул.

– Корделия, Корделия. Бен говорит, что вы наконец-то видите друг друга.

– О да. И племянниц. И я стала приезжать сюда чаще. Проводила время с мамой.

– Я так рад. Я знаю, он переживал, хотя никогда ни в чем не винил тебя. Это, должно быть, ужасно тяжело. Что изменилось, как ты думаешь?

Она медленно покачала головой.

– Долгая история. В другой раз.

– Не сомневаюсь. Конечно.

Повисла тишина, уютная и грустная. Корд глубоко вздохнула.

– Как ты думаешь, однажды вечером мы могли бы пропустить по стаканчику? Ну, знаешь, как в старые времена?

Хэмиш серьезно посмотрел на нее.

– Может быть, – ответил он и с улыбкой пожал плечами. – Может быть, это хорошая идея. Ты сама этого хочешь?