Атаманская колонна, избежав столкновений с регулярными частями Красной армии, пришла в Фельштин первой и в этом городишке дождалась домановцев. Уже объединённые силы Павлов повёл в Сандомир. Оттуда на исходе апреля казачьи полки были эшелонами перевезены в Белоруссию.

Тихон Маркяныч, находясь при штабе в Новогрудке, принялся разыскивать сноху. В беженской канцелярии наконец сообщили ему, что гражданка Шаганова проживает на территории терской станицы, в деревне Козьмичи. И, отпросившись у вахмистра, на своей походной телеге махнул на поиски родной души. В подвечерки въехал в Козьмичи, узнал у сидевших на завалинке казачек, где живёт Полина, донская беженка. Сноха так обрадовалась, что расцеловала! Но тут же явила норов. В Дунаевку, отведённую донцам, перебираться наотрез отказалась. Пока свёкор мытарствовал, она не только сдружилась, ужилась с терчанкой Пелагеей, но разыскала Звонарёва, благополучно добравшегося сюда со своей семьёй и шагановскими пожитками. И когда увидел Тихон Маркяныч в бревенчатой избе родовую икону, скатерть с махрами, прежде застилаемую на праздники, а на стене — семейную фотографию Шагановых, сделанную за полгода до войны, то не сдержал скорых слёз... Место в избе было и для него. Двор обжит. Что ещё искать?

На другой день, вернувшись в штаб, Тихон Маркяныч объявил, что по состоянию здоровья больше служить не может. Помощник начштаба недовольно поморщился, выслушав старого казака:

— Почему в терскую станицу? Беженцы расселяются по войсковой принадлежности. По этому принципу формируются и полки. Сколько их, терцев? Горстка! Везде должны превалировать донцы. Так что советую обуздать свою сношеньку!

Озадаченный, Тихон Маркяныч зашёл в казарму за вещмешком. Не унималась гордыня: как он, потомственный донец, пойдёт вприймы к терцам? Потолкался среди казаков. Обсуждали они, горячась и споря, перетасовку одиннадцати казачьих полков и их командиров. Силища поднималась великая! Атаман Павлов замышлял создать целую армию и требовал у немцев не только автоматическое оружие, но и артиллерию. Поддержка была фиговая. Казакам выдавали в основном трофейное оружие. Да и экипированы они нередко в красноармейскую форму, только без звёздочек! Ко всему не кончались раздоры между лидерами казачьих войск. Донцы пытались во всём главенствовать, с ними сшибались кубанцы и терцы, которых численно было меньше.

Разлад угадывался и в штабе. Доманов якшался с референтом Радтке, нередко конфликтуя с полковниками Зиминым, Вертеповым, Силкиным. Походный атаман, не ведая отдыха, мотался по станицам и частям. Берлинские поездки, встречи его с доктором Химпелем и Красновым также давали кое-какие результаты. Атаманская казна пополнялась, улучшилось снабжение боеприпасами. Однако Тихон Маркяныч, как и другие, чувствовал несогласованность в действиях казачьего командования. Напоказ штаб работал, сколачивал полки для борьбы с партизанами, а в его недрах шла скрытная игра, драка за право властвовать...