– Разделка? – переспросил купец.

– Да, селедке надо вырезать жабры, уложить в бочки и засолить. У вас соль есть?

– Засолить?

И наш исландский торговец вдруг оказался обеими ногами в новой реальности, хотя голова у него все еще была полна старой. Норвежский капитан ясно видел, что этот человек не имеет представления о засоле селедки да и пришел сюда вовсе не для того, чтоб оказать кому бы то ни было добрую услугу. Так что он обратился к Эгертбрандсену. Они с ним обменялись фразами на таком особенном норвежском, что исландцы ничего не поняли. Но, судя по всему, китовый сторож что-то объяснял своему соотечественнику. Наконец молодой капитан поднялся, словно представитель угнетенного народа за столом горячих дебатов, и обратился к торговцу на понятном норвежском, спокойно и сдержанно:

– Вы хотите заплатить за нас все сборы?

– Да.

– Вы знаете, что для обработки этого улова – а у нас двадцать бочек на палубе и триста в трюме – нужно много рабочих рук.

– Да.

– И вы понимаете, что этим рабочим мы собираемся заплатить за их труд?

– Да, сударь.

– Но вы своим предложением хотите воспрепятствовать этому?

– А вот сейчас я вас не понимаю.

– Вы хотите воспрепятствовать тому, чтоб мы заплатили людям то, что они заработают. Вы вызвались заплатить за нас наши сборы с той целью, чтоб все эти финансовые потоки проходили через ваш магазин, чтоб сумма этого заработка таким образом пошла вам, а не самим рабочим. Другими словами: вместо того, чтоб платить людям за разделку улова, вы хотите, чтоб мы заплатили вашему магазину. То есть вы хотите забрать чужой заработок себе?

Молчание. Капитан быстро посмотрел в угол, на свою любовь – какая женщина! Какая жизнь перед моими глазами! – но тут же увидел за окном, что на площадке на улице полно народу: серосвитерные бородачи и неуклюжие пареньки-мальки, бледные на ярком солнце. Там же – и мальчик, которого он встретил первым на причале. Он снова повернулся к Кристьяуну из товарищества «Крона» и ощутил взгляд Сусанны у себя на спине и затылке: сейчас ему предоставлялась возможность проявить себя и показать… Он посуровел:

– Вы хотите, чтоб мы выплатили вам то, что заработают люди, потому что эти люди и весь их труд – ваша собственность?

– Я боюсь, что…

– Вы сами выловили всю эту рыбу? Вы строили наш причал? Все эти люди вам принадлежат? В Исландии рабовладельческий строй? Вы – царь над мужчинами и женщинами?

– Боюсь, что…

– Не надо бояться, давайте-ка лучше выйдем… Выйдите со мной!

Арне Мандаль вошел в раж, движимый любовью и праведным гневом: ему были знакомы эти сухопутные жуки, которые тихой сапой пытаются втереться между людьми и уловом, и иногда им удавалось нагреть руки на том, что наловили другие. Он приблизился к торговцу и прошел мимо него прямо в двери.