6 и 7 сентября судьи также подвели итог дискуссиям об индивидуальных вердиктах. Они быстро пришли к консенсусу, что Герман Геринг, Иоахим фон Риббентроп, Вильгельм Кейтель, Альфред Йодль, Альфред Розенберг, Вильгельм Фрик, Фриц Заукель и Артур Зейсс-Инкварт должны быть повешены. Затем, к ужасу Никитченко, западные судьи предложили смягчить участь некоторым другим подсудимым. Лоуренс и Биркетт потребовали оправдать банкира Яльмара Шахта на основании обоснованного сомнения. Де Вабр ответил, что не хочет никого оправдывать, но приговор Шахту должен быть мягким. Никитченко безуспешно настаивал, чтобы Шахта осудили по Разделам I и II, потому что он «явно готовил Германию к войне». Затем Лоуренс и Биддл высказали сомнение, стоит ли осуждать Франца фон Папена, которого сняли с должности немецкого посла в Австрии до аншлюса. Де Вабр заявил, что Папен «чем-то похож на Шахта», но его вина больше, потому что он сохранял лояльность Гитлеру[1328].

На второй неделе прений Никитченко предпринял отчаянную попытку предотвратить эти оправдания. Он выдвинул такой аргумент: согласно Уставу МВТ все решения о виновности или невиновности должны приниматься большинством трех голосов против одного. Другие судьи возразили против его интерпретации. Устав требовал трех голосов против одного лишь для решения об осуждении. Равное количество голосов должно привести к оправданию. В тот день у Никитченко появился еще один повод для озабоченности: де Вабр призвал назначить легкое наказание Карлу Дёницу, а Биддл предложил его оправдать. Биддл заявил, что будет просто смешно наказывать Дёница за потопление кораблей без предупреждения, учитывая, что подводные лодки не могут воевать по-другому; он напомнил всем, что американский адмирал Честер Нимиц действовал аналогично. Никитченко возразил, что отпустить Дёница – «значит признать, что его подводная война была законна и правомерна». Лоуренс поддержал Никитченко и тоже потребовал осуждения, назвав действия Дёница «чисто национал-социалистическими – жестокими и бесчеловечными», и предположил, что Нимиц усвоил «подобные методы» лишь вслед за немцами. По сути, он предложил защиту по принципу tu quoque («ты тоже») американскому адмиралу, которого, естественно, не судили[1329].

На другой день произошла столь же острая дискуссия о Фриче. Де Вабр назвал Фриче «наименее виновным» из подсудимых, и Биддл согласился, что это «маленький человек», на которого «Гитлер не потратил бы и пяти минут». Паркер, американский судья-заместитель, добавил, что, по его мнению, Фриче обвинили только потому, что Геббельс был мертв, то есть сделали из него «заместительную жертву». Никитченко и Лоуренс опять выступили за осуждение, а Волчков подхватил, заявив, что идеи Фриче о немецком расовом превосходстве привели к уничтожению более 10 миллионов человек[1330].