прозаРастворяясь в пескахстр 238
Светлый фон
И тогда, кувыркаясь, появляется Бишан Сингх, безумный лунатик, из рассказа Манто «Тоба-Тек-Сингх», при каждом кувырке стражник стреляет в него, и из его тела струится тонкая красная струйка, которая брызжет фонтаном над сценой, образуя кровавые арки. Кто-то хохочет, кто-то трясется от страха. Бишан упивается всеобщим вниманием и выделывает еще более замысловатые трюки в воздухе, тогда пули пробивают в нем еще больше дыр, и, рисуя все новые и новые красные круги, он начинает говорить на смеси английского, панджаби и урду: «Сверху the грохот the annex the невнимательность к the мунг к the далу the лампочек».

Воодушевившись, актеры повторяют вместе с ним: «Сверху the грохот the annex the невнимательность к the мунг к the далу the пакистанского правительства. Сверху the грохот the annex the невнимательность к the мунг к the далу единого Гуру джи the хальсы и the победа только за единым Гуру джи».

Воодушевившись, актеры повторяют вместе с ним: «Сверху the грохот the annex the невнимательность к the мунг к the далу the пакистанского правительства. Сверху the грохот the annex the невнимательность к the мунг к the далу единого Гуру джи the хальсы и the победа только за единым Гуру джи».

На этих словах вместе с красной моросью по толпе собравшихся разлетаются брызги смеха.

На этих словах вместе с красной моросью по толпе собравшихся разлетаются брызги смеха.

Тогда кто-то объявляет:

Тогда кто-то объявляет:

– Это Вагах, прекратить шум.

– Это Вагах, прекратить шум.

Все замирают.

Все замирают.

– Сядьте смирно.

– Сядьте смирно.

Писатели статуями застывают на своих стульях, а актеры – в тех позах, в которых были.

Писатели статуями застывают на своих стульях, а актеры – в тех позах, в которых были.

Бишан Сингх тоже: одну руку он приложил к уху, другую – козырьком над глазом – поза человека, внимательно слушающего и смотрящего. Потом серьезно спросил:

Бишан Сингх тоже: одну руку он приложил к уху, другую – козырьком над глазом – поза человека, внимательно слушающего и смотрящего. Потом серьезно спросил:

– Фазалдин, где Тоба-Тек-Сингх?

– Фазалдин, где Тоба-Тек-Сингх?

Манто тихо отвечает: