Я вспоминаю открытку, которую прислал мне папа: плюшевый медвежонок сжимает в лапе четырехлистный клевер. Папа тоже понимал, насколько важна работа. Я встаю и иду дальше.
Несмотря на ранний час, метро переполнено. К сожалению, я забыла свой «дорожный набор» – наушники, книгу и нью-йоркскую еженедельную газету со списком баров и ресторанов, которую я зачитала до дыр в первые месяцы после возвращения в Лондон, страдая от синдрома упущенной выгоды («“Нептун” – новинка от шеф-повара, которая первой познакомила Ист-Виллидж с икрой трески; она продолжает развивать «лилипутскую» тему в миниатюрных краб-догах и обжаренной на гусином сале картошке фри толщиной со спичку»); поэтому стою возле двери, глядя на пропитанные дегтем стены туннеля, и, словно вернувшийся из дальних странствий скиталец, прислушиваюсь к металлическому гулу между станциями.
Вместе с потоком одетых в темное людей я плыву вверх по эскалатору, ныряю в туннель, поднимаюсь по другому эскалатору и, просочившись сквозь турникет, выныриваю на бледные улицы просыпающегося города. Узнав меня, бариста в кофейне дружелюбно кивает.
– Кажется, вы были беременны, когда заходили к нам прошлый раз? Американо?
В памяти всплывает предостережение Миры: «Первые несколько дней ты будешь только пытаться вспомнить, в чем заключалась твоя работа». Но я этого и не забывала! Открыв ноутбук, отключаю статус «нет на месте» и просматриваю недавние письма. Дизайнерские проекты для нового клуба в Лиссабоне, который должен открыться в конце года. Общее собрание в Сан-Франциско в следующем месяце, где я представлю свои идеи насчет программы наставничества и бонусов для постоянных членов. Внезапно я ощущаю прилив вдохновения, словно где-то в глубине подсознания призывно звякнул маленький колокольчик.
Я лезу в сумку за новым блокнотом. Интересно, что там делает Эш? Пальцы задевают прохладную поверхность телефона, и я вытаскиваю его наружу. На экране всплывает сообщение от Йонны – У нас все хорошо! Удачного первого дня на работе! – и фото весело хохочущего Эша.
– Мой малыш! – растроганно бормочу себе под нос и прячу телефон. Затем открываю блокнот и пишу на первой странице: «Понедельник».
Вдруг дверь открывается, и заходит Грейс из отдела маркетинга.
– Боже мой, Стиви! Поверить не могу, что ты наконец вернулась!
– Как же я по вам всем скучала!
– Взаимно! Без тебя мы словно корабль без капитана.
– Ха-ха. Не преувеличивай.
– Как у тебя дела? Как Эш?
Я решила не упоминать о маме – говорить о жизни всегда проще, чем о смерти, – но все же мне обидно, что Грейс не спрашивает о ней, не догадывается спросить. Ну как она не замечает, ведь это практически написано у меня на лице?