Первая няня, с которой я встречаюсь, – няня-бабушка. «Хоть и стреляная птица, но все еще полна сил – спасибо новому тазобедренному суставу» – написано в резюме. Она и правда похожа на галку или ворону: шустрая, худая, с блестящими глазами и черными крашеными волосами, стянутыми в тугой пучок на затылке.

Думаю, причины моего интереса к этой кандидатуре очевидны; только она не моя мама, а полная ее противоположность. Едва переступив порог, бойкая старушка заполняет все пространство моей тихой квартиры нескончаемым щебетаньем, так что под конец у меня начитает раскалываться голова. В основном это безобидная, пустая болтовня, но порой в потоке слов проскальзывают колкости и критические замечания, которые царапают душу: искусственное вскармливание и «преждевременный», по ее мнению, выход на работу – «глупости», хотя именно благодаря этим глупостям она здесь. И естественно, она спрашивает о нем. Просто не может удержаться.

– Как я понимаю, отец ребенка с вами не живет?

– Никакого отца нет и не было, – говорю я.

Это окончательно сбивает ее с толку, так что она наконец затыкается и вскоре уходит.

Следующая претендентка – плотная, коренастая женщина около тридцати пяти, одетая, как детсадовец: джемпер с кошечкой, радужные колготки, сережки в виде фигурок «Лего». Но несмотря на продуманный образ, восторженные рассказы о бывших подопечных и кипу рекомендательных писем, которые она вынимает из папки, раскрашенной во все цвета радуги, я чувствую в этой мэри поппинс затаенную печаль, сожаления о бесцельно прожитой жизни, тоску по безнадежно похороненной мечте. Она отвечает на вопросы, как школьница, вызубрившая нужный параграф, и ежеминутно поглядывает на окно; а когда наконец берет Эша на руки, он беспокойно ерзает, пытаясь вырваться.

А потом появляется претендентка номер три, Йонна. Когда она, проигнорировав диван и скрестив по-турецки длинные ноги, садится на пол рядом с Эшем, он перестает лупить по плюшевому жирафу, висящему у него над головой на дуге игрового коврика, и следит за ней зачарованным взглядом. Когда она легонько пожимает его маленькую ладошку и говорит: «Рада знакомству, мистер Эш», он расплывается в улыбке. Затем она щекочет его по животику, изображая пальцами бегущих паучков, он заливисто смеется, и я вдруг чувствую себя третьей лишней. Она само совершенство, Эш смотрит на нее влюбленными глазами, а я пылаю жгучей ревностью. Но тут же спохватываюсь: именно о такой няне я и мечтала.

В тот же вечер, болтая с Мирой по телефону, я рассказываю о Йонне.