Картина процесса

Картина процесса

Распространенная ошибка органов управления наукой заключается в том, что ученому описывается проблема не вся целиком, а в усеченном виде. Это делается из благих побуждений: считается, что так экономят время ученого, давая ему лишь необходимую информацию. В действительности же подобное «усечение» проблемы, сделанное обычно в рамках традиционного мышления, ставит в те же рамки и ученого. Возможность появления принципиально новой идеи очень затрудняется — ученому задаются узкие пределы. В организациях, устроенных по иерархическому принципу, существует тенденция дробить единую проблему и «спускать» ее по линиям подчинения в виде частных заданий. На каждом последующем уровне руководства происходит следующее дробление и так уже частной проблемы, и «осколки» распределяются по подразделениям.

Проблема как бы проецируется на организационную схему института, и для каждого подразделения «вырезается» наиболее подходящий кусок. Здесь возникает трудно разрешимое противоречие, поскольку любая научно-техническая проблема имеет свою внутреннюю логику, свою собственную структуру, которая может совершенно не соответствовать схеме подразделений института («Проблемы не проявляют уважения к административным границам», — писал Э. Квейд [504, с. 427]).

При таком разделении проблемы могут выпадать некоторые незаметные ее элементы — они не превращаются в соответствующие задания (а иногда и вообще не могут быть сформулированы при неадекватном структуре проблемы членении). Это является существенной причиной весьма часто наблюдаемого явления: все подразделения выполняют сформулированные для них задания, но полученные куски не стыкуются, проблема в целом остается нерешенной[133].

Новая идея всегда несет в себе критический заряд — отрицает, разрушает ставшие привычными представления. Вот что писал один из руководителей корпорации «РЭНД» (США) Д. Вильямс: «Внедрение новых средств — процесс сложный в любой области… Я принимал участие в разработке первых видов ракет. Эта работа показалась мне легкой по сравнению с усилиями, затраченными, чтобы убедить руководителей ВВС в том, что эти экзотические птицы могут летать. Такие же трудности существуют и в науке, где новый метод должен пройти суровые испытания “огнем и водой”.

Вот как это происходит. Некто выдвинул новую идею; если она действительно нова, то, следовательно, непривычна и, вероятно, будет противоречить некоторым вашим прежним сведениям или предрассудкам. Также весьма вероятно, что ее справедливость не будет для вас очевидна (иначе бы вы сами ее предложили). Еще более вероятно, что она ошибочна; вам хорошо известно, как это бывает, — многие идеи рождаются, расцветают в лаборатории и умирают в лаборатории в течение 20 минут. Что же вы как разумный человек можете сделать? Игнорировать новую идею, постараться ее уничтожить или идти по мучительному пути понимания? День, когда вы решитесь сделать последнее, будет тяжелым днем. Совершенно не случайно, что первую работу Эйнштейна не принял журнал “Nature” — ведущий научный журнал того времени» [504, с. 357].