Немецкие либералы, несмотря на их поведение в прошлые годы, все еще пользовались в стране известным авторитетом. Это объяснялось не тем, что они были «немецкие», а тем, что они были «либералы». Из всех известных больших партий это была когда-то единственная «левая» партия. Они выступали за отделение церкви от государства, за школьную реформу, за свободу печати и религиозную свободу, они снова требовали подлинного парламентаризма, избирательного права и демократии. То, что они свои требования отнюдь не «защищали энергично, это, разумеется, тоже было известно, но в глазах общества они все еще оставались «людьми 1848 г.» (они все еще сохраняли ореол прошлого).

Министерство Гогенварта совершенно неожиданно начало проводить действительно демократические реформы. Имущественный ценз, дающий право участвовать в выборах, был снижен до 10 гульденов. Таким образом, широкие слои мелкой буржуазии, крестьяне и небольшая часть рабочих получали право выбирать (Гогенварт и сотрудничавший с ним профессор экономист Шеффле даже собирались ввести всеобщее избирательное право, но на это Франц Иосиф уже не согласился). Либералы, судя по их либеральным речам и в силу традиции, должны были бы выражать восторги, но св действительности они были возмущены. Новое, более широкое избирательное право означало решительные сдвиги в соотношении сил в Чехии и Моравии. Крупная буржуазия из числа немцев, которая до сих пор вследствие высокого имущественного ценза располагала большинством, теперь, когда право голоса получала мелкобуржуазная и крестьянская чешская масса избирателей, должны были остаться в меньшинстве. А это означало, что правительство снова должно будет пойти на уступки чехам. Со времени австро-венгерского соглашения чешские депутаты демонстративно отказывались от участия в венском райхсрате и провинциальных ландтагах. Пока они составляли меньшинство, можно было это обстоятельство игнорировать, но если они, наконец, получат большинство, то рано или поздно нужно будет делать им уступки.

Таким образом, Австрия стала свидетельницей того, как либеральные защитники гражданских прав повели атаку против самого элементарного гражданского права, — расширения избирательного права. Действуя сначала уговорами, полудекларациями, они, наконец, откровенно заявили, что «немцев предают чехам». И это было началом их конца. Они разоблачили себя перед всей страной, в особенности перед неавстрийскими народами, как обманщики, которые требовали свободы и равенства до тех пор, пока это — помогало осуществлению их притязаний на власть, и стали выступать за неравенство и порабощение, когда возникла опасность, что и другие народы могут что-то выиграть. Они дискредитировали не только себя, но и все австрийское буржуазное демократическое движение, к которому теперь неавстрийские народы окончательно потеряли доверие.