Разгромленная Австрия была принуждена принять любые мирные условия. Они были относительно мягкими. Бисмарк хотел устранить австрийское влияние в Германии, а не аннексировать австрийские территории и тем самым нажить себе в Австрии врага на все последующие времена. Через Австрию вела дорога на Балканы, и прусские политики имели в отношении Австрии особые соображения.

По Пражскому миру Австрия обязалась совершенно отказаться от участия в германской политике (Германский союз вскоре был ликвидирован). Венеция была передана Италии. На Австрию была наложена контрибуция в 20 млн. талеров — по тем временам очень небольшая сумма. Часть немецких земель, которые находились в союзе с Австрией (ни одна из них, за исключением Саксонии, не принимала участия в войне), была присоединена к Пруссии, с другой частью земель Пруссия заключила сепаратные мирные договоры. Через пять лет, после Франко-прусской войны 1871 г. произошло объединение Германии под главенством Пруссии, произведенное не народом, а осуществленное в результате соглашения немецких государей. Король Пруссии стал германским императором, вместо тридцати немецких государств была создана Германская империя.

Поражение 1866 г. само по себе не нанесло Австрии слишком большого ущерба. Контрибуция не была тяжелой, Венецию и без того нельзя было удержать. Отстранение от немецкой политики рано или поздно должно было совершиться. Знакомясь с историей Австрии последних столетий, нельзя сказать, чтобы участие ее в немецкой политике приносило ей какую-либо пользу.

Корона и аристократические политики, ее окружавшие, были задеты поражением в гораздо большей степени, так как проигранная война подрывала их престиж. Австрийская буржуазия уступила короне большую долю политической власти на двух условиях: корона вместе с аристократией, которая выполняла главным образом военные и дипломатические функции в государстве, должна была вести и выигрывать войны и поддерживать порядок; в стране. Оба условия не выполнялись. Войны были плохо подготовлены в дипломатическом и военном отношении и были проиграны. Экс-император Фердинанд, который после своего отречения жил в уединении, выразил мнение всей страны, когда он в 1866 г. заявил: «Так мог бы править и я». Так мог бы всякий «править», включая и буржуазию. Успокоение в стране также не наступало. Венгрия снова была накануне восстания, и страх правительства перед венгерским восстанием, в котором была заинтересована Пруссия, был одной из причин скорого заключения мира. (То, что прусские эмиссары, пытавшиеся в 1866 г. подготовить восстание в Венгрии, прежде всего обратились к жившим в Венгрии словакам и получили от них отказ, доказывает, что Пруссия разбиралась в национальном вопросе внутри монархии еще хуже, чем австрийская буржуазия. Но это было слабым утешением.) Во всяком случае Австрийская монархия, как и прежде, была неустойчива в самом своем основании; наступил самый подходящий момент, чтобы принять какие-то действительные, а не мнимые решения.