Вот что примечательно. Кандидат географических наук и главный редактор издательства «Айрис-пресс» Елена Гончарова, проводившая передачу на «Народном радио», одной из особенностей теории этногенеза Гумилева назвала стыковку естественных и гуманитарных наук, что и прогнозировал А. Хомяков. Президент Русского географического общества Сергей Лавров объяснил оригинальность концепции развития этносов природными закономерностями, а не идеологическими схемами марксизма.[841]

Кандидат искусствоведческих наук Капитолина Кокшенева отнюдь не сторонник марксистских догм, но влияние естественных наук на гуманитарные ей не по нраву, потому что в XIX веке против подобного увлечения боролся публицист и философ Николай Страхов; романтическая волна секуляризации культуры ко времени Страхова уже схлынула.

Надо же, споры закипели по новой, хотя на дворе XXI век. Можно подумать, ХХ-й не оставил следа. Нет, естественно, «наследил» по полной программе. В России XX век прошел под эгидой именно гуманитарной теории, только не славянофильской, а марксистской. Так что новый всплеск интереса к естественнонаучной трактовке экзистенциальных проблем – реакция на худосочный рационализм.

Спор о приоритете духовного или природного начал не миновал немецких романтиков и русских славянофилов, он периодически дает о себе знать в истории культуры, то затихая, то вновь разгораясь. Сейчас в этой точке славянофильство и евразийство толкаются локтями.

III

III

Народолюбие – стержень концепции славянофильства, соборность – главный термин в их учении. Что на этот счет зачисляет проза?

Роман Веры Галактионовой «На острове Буяне»[842] бальзамом пролился на души нынешних славянофилов и книгочеев из числа поклонников социальных утопий. Одну из них в 1970-е годы воссоздал Виктор Астафьев в «Царь-рыбе», а критик Валентин Курбатов на переиздание книги (Иркутск, 2003) откликнулся прекрасной статьей «Время жить и время умирать». Критик выявил антитезу характеров бескорыстного простеца Акима и философа своеволия Гоги. Рыбачий поселок Боганида исчез – «счастливая утопия, последний островок замысленной Богом целостной невинной жизни». Автор статьи расставил акценты: «…Всю Боганиду Аким теперь носил в себе». Народному типажу противостоит Гога Герцев – «нашей цивилизации дитя», который числит «людей и природу только как материал для удовлетворения его, Гогиных, нужд»[843]. Нельзя не согласиться с критиком, что Виктор Астафьев задолго до перестройки и реформ изобразил «предтечу» нынешнего поколения «победителей». Истоки Гогиной «философии своеволия, психологии умеренного негодяйства» Курбатов усматривает в персонажах романа Достоевского «Бесы». Все так. Но! В новейшей прозе антитеза Достоевского воплощается иначе – это не противостояние характеров (позитив и негатив), а противоборство высокого и низкого в одном и том же характере: поле битвы – душа человека.