Первый залп кавалерии унес жизни двух жен и троих детей Желчи, военного вождя ханкпапа. От этого у него «озлобилось» сердце, и он решил сражаться с солдатами «топором», иными словами, безжалостно увечить врагов. Чуть поодаль от палатки к палатке разъезжал на вороном коне его старый друг Сидящий Бык с винтовкой и шестизарядником, призывая воинов «не робеть». Отбиваться индейцам пришлось, полагаясь только на себя, команд они не получали. Воины, державшие своих боевых лошадей рядом с палатками, бросились в битву первыми, задержавшись лишь на несколько мгновений, чтобы нанести каплю боевой раскраски[325].

Чтобы поколебать ряды кавалеристов Рино, никакой хитрой тактики не требовалось, достаточно было численного превосходства. Видя, что толпа воинов отогнала разведчиков-арикара от своего табуна и может окружить его левый фланг, Рино отвел стрелков назад и отступил в рощу, где те вновь сели на скакунов. Некоторых солдат этот маневр привел в недоумение. Потери были незначительными: за двадцать минут, которые кавалеристы провели в стрелковой цепи, ранен был только один солдат. В какой-то момент майор Рино заметил, что Кастер наблюдает за схваткой с гряды на восточном берегу, примерно в полутора километрах от него. Прежде чем развернуть коня и скрыться из вида, Кастер помахал шляпой. Рино расценил этот жест как одобрение его инициативы выстроить стрелковую цепь.

До сих пор индейцы держались на безопасном расстоянии от кавалерийских карабинов. Но ряды воинов крепли, а с ними крепла их отвага и дерзость. Военный предводитель ханкпапа Железный Ястреб, собрав отряд на берегу позади правого фланга Рино, готовился проникнуть на его позиции. Отдельные воины подбирались к роще спереди, чтобы поджечь подлесок на опушке. «Осыпая деревья градом стрел… мы растягивались все дальше и дальше, огибая большую рощу, – вспоминал шайеннский воин. – Я решил, что [солдаты] надолго в живых не задержатся».

К тому же выводу пришел и майор Рино. Через пять минут после отступления в рощу он скомандовал кавалеристам: «По коням!» – и велел галопом мчаться к тому броду в 3 км выше по течению, где они входили в долину. Переправившись на восточный берег Литтл-Бигхорн, они сумеют объединиться с Кастером или Бентином, где бы те ни были. Возможно, Рино рассчитывал, что Кастер атакует стоянку с флангов, чтобы оттянуть на себя часть наступающих индейцев. Но выяснять, так ли это, было некогда. И хотя до брода еще нужно было доскакать, а индейцы преследовали их по пятам, по крайней мере у одного кавалериста отлегло от сердца, когда он услышал приказ отступать. «Самих индейцев не было видно, зато было слышно, как они непрерывно пересвистываются в свои костяные свистки, и нам казалось, что они повсюду и со всех сторон»[326].