То, что чихенне как военнопленных передали в ведение армии, в конечном счете обернулось для них подарком судьбы. Бригадный генерал Джон Поуп, командующий Департаментом Миссури, позволил им вернуться в Охо-Кальенте, а командир округа полковник Эдвард Хэтч пообещал Викторио сделать все, чтобы они смогли остаться там насовсем, если «докажут свою благонадежность, принявшись сеять и жать». За Викторио вступился даже Фил Шеридан. Когда Бюро по делам индейцев стало подумывать, не загнать ли чихенне в резервацию Форт-Силла на Индейской территории (что было на редкость извращенным толкованием политики концентрации), военный министр убедил президента Гранта зарубить этот план. Армия жаждала мира не меньше, чем сами чихенне.

Викторио прилежно пахал землю и не давал спуску своим воинам. За это Хэтч присылал дополнительные пайки и щедрые подарки в виде излишков армейского обмундирования. Кроме того, он отвел от резервации войска, предоставив чихенне самим себе под их личную ответственность. Прибывшему армейскому инспектору Викторио и Локо сообщили, что довольны своим положением как никогда. И даже ненавидевшая апачей газета Arizona Star признала, что поведение общины Викторио можно считать образцовым.

Однако, несмотря на все благие намерения, армия не могла заниматься чихенне до бесконечности. В июне 1878 г. Шеридан и Шерман потребовали, чтобы Бюро по делам индейцев вновь взяло их на свое попечение. Это позволило уменьшить бюрократическую волокиту, но результат поверг генералов в ступор. Не имея представления об истинном положении дел на Юго-Западе страны, министр внутренних дел Карл Шурц, который впоследствии, рискуя своей карьерой, будет добиваться справедливости для ютов, сейчас просил военное ведомство вновь отправить чихенне в Сан-Карлос.

Локо согласился на это, Викторио отказался. Дольше терпеть двурушничество правительства он был не в состоянии. 25 октября 1878 г. Локо двинулся в Сан-Карлос с 172 чихенне, из которых лишь 22 были воинами, а Викторио с 90 сторонниками, включая 44 воинов, направился в горы. Обитатели фронтира осуждали Индейское бюро за это безрассудное решение. «Всей округе Рио-Гранде жилось спокойно, – утверждала Tucson Weekly Star. – Никаких злодеяний не совершалось, и внезапное переселение [индейцев] в Сан-Карлос было для местных жителей столь же неожиданным, сколь несправедливым и неправильным было оно для Викторио»[472].

Той зимой для Викторио и его последователей все складывалось неправильно. На их высокогорное прибежище налетали бураны, дичи было мало. Начался медленный, но упорный отток людей из общины. Не в силах смотреть, как она распадается, в феврале 1879 г. Викторио согласился сдаться, если их не заставят вернуться в Сан-Карлос. Бюро по делам индейцев разрешило переселить их в резервацию апачей-мескалеро, в 130 км к востоку от Охо-Кальенте. С мескалеро чихенне были в дружеских отношениях, а условия у них в резервации были гораздо более благоприятные, чем в Сан-Карлосе. Решение устроило всех, кроме негодующих жителей Силвер-Сити. Окрестности этого старательского поселка на юго-западе Нью-Мексико пострадали от грабежей во время бегства Викторио из Сан-Карлоса, и в июле местное большое жюри присяжных признало его виновным в убийствах и конокрадстве. Встревоженный Викторио, держа слово, не покидал пределов резервации мескалеро, но, когда тем же летом ее начали прочесывать приехавшие на охоту судья Силвер-Сити и окружной прокурор, чихенне запаниковали. Викторио разругался с агентом мескалеро, сердито тряхнул бородой, подозвал свистом табун общинных лошадей, велел женщинам сворачивать лагерь и направился в горы, окружавшие Охо-Кальенте. 4 сентября Викторио и 60 воинов угнали табун 9-го кавалерийского полка, расквартированного в их бывшем агентстве, и убили 8 Солдат Буффало. От рук индейцев, сметавших все на своем пути на юг, погибло 17 мужчин, женщин и детей.