Тридцативосьмилетний Кроуфорд был воплощением идеального офицера. И начальство, и подчиненные были о нем одинаково высокого мнения, а индейцы уважали капитана за справедливость и готовность заботиться об их интересах. Сослуживцы характеризовали его как смелого, благородного, порядочного, великодушного и добросердечного человека. Пронзительные серые глаза, вандейковская бородка клинышком и вытянутая голова с высоким лбом придавали Кроуфорду при его росте 186 см сходство с еще не состарившимся Дон Кихотом. Как и у легендарного странствующего рыцаря, его заветным желанием было «умереть, спасая других». Апачи прозвали его Высокий Вождь.

Ветеран кампании против Викторио Чарльз Гейтвуд разделял высокие принципы капитана Кроуфорда и был не менее отважен. Однако, в отличие от Кроуфорда, он никогда не испытывал теплых чувств к апачам, именовавшим его Вождь Клюв.

Недавний выпускник военной академии Бриттон Дэвис в свои 22 года держался с удивительным для такого молодого человека достоинством. Сметливый и проницательный, он общался с индейцами открыто и прямо и вскоре научился дорожить их обществом. Его называли Крепкий Вождь.

Однако намеченную Круком программу не удалось бы осуществить, если бы не содействие индейского агента Филиппа Уилкокса, который поддержал идею совместного военно-гражданского руководства резервацией, отчасти потому, что в Аризоне, которую он называл «дырой хуже собачьей», ему хотелось проводить ровно столько времени, чтобы не слететь со своей должности, не более того. Оправдывая свое отсутствие, Уилкокс заявил: «Времена больших беспорядков [устраиваемых апачами] прошли, больше ничего подобного не повторится, на их военных одеялах не осталось ни одной морщинки, и сами они теперь кротки и ласковы, как ягнята». Крук, разделяя оптимизм отлынивающего от своих обязанностей агента, сообщил министру внутренних дел, что довел военное руководство Сан-Карлоса до совершенства и отныне у индейцев «даже булавка не упадет» втайне от офицеров[519].

Навести порядок в резервации Уайт-Маунтин – великое дело. Однако установить прочный мир в Аризоне по-прежнему не представлялось возможным, пока в Сьерра-Мадре во множестве скрывались чирикауа. Рано или поздно отступники должны были перейти границу и совершить набег на Аризону, но ловить их там – все равно что гоняться за ветром в прерии. Крук доказывал, что разбить враждебных чирикауа удастся, только если застать их врасплох в их убежище в горах. Крук был прав, но для вылазки в Мексику требовалось соблюсти четыре условия: во-первых, обзавестись веской причиной для пересечения границы, во-вторых, найти надежного проводника, который указал бы дорогу к убежищу чирикауа, в-третьих, добиться содействия или хотя бы бездействия мексиканских властей и, в-четвертых, получить разрешение от собственного начальства[520].