Джеронимо и Найче между тем действовали по собственному графику. Пока Майлз разрабатывал планы, они нанесли удар. Войдя в Аризону близ Ногалеса 27 апреля, небольшой военный отряд пролетел по долине Санта-Круз разбойничьим вихрем, который замедлила лишь кавалерия. Преследователи и преследуемые переместились в северную Сонору. 3 мая рота Солдат Буффало 10-го кавалерийского схватилась с чирикауа в 32 км к югу от границы. Две недели спустя кавалерия отбила у налетчиков их скот. Стадо чирикауа себе вернули, но сам факт изрядно деморализовал Джеронимо и Найче: они впервые сталкивались с таким упорством и ловкостью кавалерии. Однако Найче не терял надежды. Тоскуя по родным и, возможно, рассчитывая втайне проверить готовность Крука пойти на заключение мира (Найче не знал, что Крука в Аризоне уже нет), он рванул в Форт-Апачи с большинством воинов. Джеронимо, перед которым маячил призрак виселицы, с ним не пошел. По дороге Найче убивал всех, кто вставал у него на пути. Четыре года спустя Крук спросил его, почему он убивал, если хотел мира. «Потому что мы боялись. Была война. Любой встречный мог нас убить, и мы делали то же самое. Иначе никак, если мы хотели выжить».

Рискованный ход Найче не принес ему ничего, кроме душевных мук. Под покровом темноты он проскользнул в хижину своей матери в лагере чирикауа на Терки-Крик и обнаружил, что генерал Крук выслал его семью вместе с общиной Чиуауа. В начале июня Найче вернулся к Джеронимо, и они отвели свои отряды вглубь Соноры[547].

Теперь путь для Майлза был открыт. Командовать своими ударными силами он поставил капитана Генри Лоутона из 4-го кавалерийского. Лоутон, настоящий лев в человеческом обличье, был мускулистым великаном ростом метр девяносто пять и весом в центнер. Он был силен в бою и крепок в выпивке. В пару к Лоутону был назначен капитан Леонард Вуд, двадцатипятилетний выпускник Гарварда и помощник военного врача. Хотя выглядел светловолосый голубоглазый Вуд не так сурово, как Лоутон, силы и выносливости ему было не занимать. С Лоутоном и Вудом отправлялись 35 кавалеристов из лоутоновского 4-го полка, 20 пехотинцев и 20 апачей Уайт-Маунтин и санкарлоссцев (Майлз признал, что для поисков апачей нужны апачи), а также 30 возчиков с сотней вьючных мулов[548].

Лоутон вошел в Мексику в паршивом настроении. «Это забытая богом страна, в которой живут забытые богом люди, – писал он жене. – При известии о том, что индейцы убили полдесятка или больше местных, у меня не возникает даже тени сожаления. Индейцы, на мой взгляд, гораздо лучше мексиканцев». Лоутон принял назначение, только чтобы потрафить Майлзу, но теперь честолюбивый капитан начал подозревать, что он ошибся. Через пять дней после вторжения в Сьерра-Мадре он писал матери: «Вся местность – сплошное нагромождение гигантских гор, сквозь которые мы упорно пробираемся по следу вечно убегающих индейцев, вечно увиливающих от сражения». Жара стояла почти пятидесятиградусная, до раскаленных стволов ружей невозможно было дотронуться, офицеры и солдаты скидывали форму и шли в одном исподнем и мокасинах. Частые и сильные дожди превращали сухие каньоны в бурные ревущие потоки. Капитан Лоутон отравился протухшей консервированной солониной, и несколько часов его жизнь висела на волоске. Вуд едва не погиб от укуса тарантула. Почти всех мучила острая диарея.