Теперь Майлз мог заняться Джеронимо. 3 сентября противники встретились в устье Скелетон-Каньона. Гейтвуд с Лоусоном уселись прямо за их спинами. Найче в это время находился в холмах в нескольких километрах от каньона – он оплакивал брата, который вернулся в Мексику забрать своего любимого коня и которого теперь, скорее всего, уже не было в живых. Генерал Майлз повторил Джеронимо то же, что обещал Гейтвуд: их отправят во Флориду, где они будут дожидаться окончательного решения президента Соединенных Штатов. Джеронимо с улыбкой повернулся к Гейтвуду и сказал на языке апачей: «Хорошо, ты не соврал». Впервые за всю свою жизнь, полную притворства и лжи, Джеронимо был честен. «Он пожал руку генералу и сообщил, что отправится с ним независимо от того, как поступят остальные, – вспоминал Гейтвуд. – Он ходил за нашим командиром хвостом, словно боясь, что тот уедет без своих пленных».

Но Майлз, наоборот, хотел убрать Джеронимо и Найче из своего департамента побыстрее. Ранним утром 6 сентября Майлз, Джеронимо и Найче, отбыв в Форт-Боуи в генеральской санитарной повозке, покрыли за день сотню километров. Два дня спустя генерал Шеридан уведомил Майлза, что президент Кливленд распорядился оставить Джеронимо и Найче в Форт-Боуи до передачи территориальным властям – очевидно, для суда и последующей казни через повешение. Майлз положил эту телеграмму под сукно. Он не собирался нарушать свой уговор с Джеронимо и Найче, которые капитулировали «как отважные перед отважными»[554].

Утром 8 сентября подразделение Лоутона въехало в Форт-Боуи с оставшимися отступниками. Солдаты выстроили их на плацу и забрали оружие – не только у них, но и у Мартина и Кайиты. Майлз мог сколько угодно обещать обоим разведчикам прекрасные участки и щедрую награду, но администрация Кливленда, считавшая опасными всех чирикауа без разбора, предпочла отплатить им за верную службу депортацией. Дружественных чирикауа посадили вместе с Джеронимо, Найче и их сторонниками в фургоны, чтобы доставить на станцию Боуи, где уже стоял специальный поезд, который увезет их на восток. Когда караван фургонов покатил по пыльной пустыне, оркестр форта заиграл «За дружбу старую».

Без пяти минут три поезд отошел от станции. Больше чирикауа свою родину не увидят. Борьба за Апачерию, начавшаяся в 1861 г. в каких-нибудь ста метрах от Форт-Боуи с подлости безмозглого молодого лейтенанта, обманувшего Кочиса, закончилась. В конфликте, растянувшемся на четверть века, погибло больше половины чирикауа[555].

Белые участники событий, понимающие, что всему есть предел, сочли эту развязку позором. «Окончательная капитуляция Джеронимо и его маленькой общины состоялась только благодаря чирикауа, не нарушившим дружественных отношений с правительством. За свою преданность они получили то же, что и остальные, – жизнь в неволе в чужом краю», – сказал Крук. «В истории наших отношений с индейцами нет страницы более постыдной, – констатировал капитан Берк, – чем таящая предательство по отношению к чирикауа, которые хранили верность нашему народу»[556].