Майлз был как никогда далек от истины. Во всем облике Большой Ноги не было ни намека на враждебность. Укутанный во время долгого пути в Пайн-Ридж по зимней стуже в сто одежек – тяжелое пальто, брюки, пиджак, шерстяное исподнее, он больше напоминал обедневшего работника с какой-нибудь фермы, чем вождя лакота. А обматывая голову большим платком, и вовсе становился похож на осунувшуюся старушку. Даже если бы он и задумал бунт, поднять индейцев на мятеж у него не хватило бы сил, так он был изнурен болезнью. В холодном фермерском фургоне без рессор, где его нещадно трясло и болтало всю дорогу, он угасал на глазах.

Что до «отъявленных негодяев» Большой Ноги, они, вопреки предположениям Майлза, направлялись отнюдь не в крепость – они вообще не подозревали ни о ее существовании, ни о побеге из Пайн-Ридж. На покинутые хижины лакота по дороге в Пайн-Ридж они смотрели озадаченно, пока встретившийся их разведчикам оглала не рассказал о событиях в агентстве и приближении солдат. Напоследок оглала добавил, что все обойдется, потому что вожди из Пайн-Ридж отправились в крепость договариваться о капитуляции. (Собственно, Короткий Бык и Бьющий Медведь к этому времени уже шли сдаваться, о чем оглала еще не знал.) Большую Ногу эти вести обрадовали. Хриплым шепотом, кашляя и сплевывая кровь, он сообщил встреченному оглала, что идет с миром и проследует дальше по главной дороге в агентство.

Если не умрет. Висящая на волоске жизнь вождя была сейчас главной заботой миниконджу. Перейдя в Рождество замерзшую Уайт-Ривер, они встали лагерем на два дня. Оставшиеся до агентства 65 км обещали быть тяжелыми. Дорогу от Уайт-Ривер до Пайн-Ридж пересекали пять ручьев, непогода разыгралась нешуточная. Гуляющий по прерии свирепый ветер заволакивал все непроницаемой завесой пыли. Свинцовое небо грозило снегопадом. Лучше будет дать Большой Ноге отдохнуть, решила община, а потом двигаться потихоньку[597].

Тем временем на их поиски вышла армия. От Пайн-Ридж не укрылось ничто: индейские осведомители исправно поставляли генералу Бруку сведения о местонахождении Большой Ноги. Днем 26 декабря Брук приказал майору Самуэлю Уитсайду взять 1-й эскадрон 7-го кавалерийского полка, насчитывавший 200 бойцов, и, перехватив миниконджу, конфисковать у них оружие и коней. Рассудительный Брук предпочел бы выполнить эту задачу в одиночку, чтобы не спугнуть миниконджу, но приказ есть приказ. Чтобы подавить вероятное сопротивление, он выдал Уитсайду две пушки Гочкиса. Мелкокалиберные «гочкисы», больше напоминавшие пугач на подставке, чем артиллерийское орудие, поддерживали точный и поразительно скорострельный огонь, с лихвой компенсирующий их миниатюрные размеры[598].