Полицейских снаружи тем временем обступала растущая толпа адептов Пляски Духов. Воздух наполнился напряжением и тревогой. Вперед вышел Поймай Медведя – товарищ вождя с юных лет. «А вот и «металлические груди», – фыркнул он презрительно. – Явились, как мы и ждали. Думаете, вы его заберете? Не выйдет». Обернувшись к толпе, он проревел: «Все сюда, защитим нашего вождя!» Ряды полицейских дрогнули. «Ну что же ты, – поддел Сидящего Быка его сын в хижине. – Ты ведь всегда называл себя храбрым вождем. А теперь пусть «металлические груди» тебя уводят, да?» Сидящий Бык остановился в нерешительности. «Тогда я не пойду!» – заявил он и вцепился в дверной косяк. «Не слушай никого, идем», – уговаривал Бычья Голова. «Дядя, тебя никто не тронет, – вмешался Одинокий Человек. – Встретишься с агентом и вернешься, только и всего, так что не устраивай шум». Но Сидящий Бык на уговоры не поддался. Тогда Бычья Голова ухватил его за правую руку, второй полицейский – за левую, а третий вытолкал вождя через порог. Толпа встретила их бранью и начала потрясать кулаками. «Полиция попыталась навести порядок, – рассказывал Одинокий Человек, – но безуспешно, это было все равно что пытаться затушить низовой пожар в прерии».

И тут Поймай Медведя без всяких предупреждений сбросил одеяло, вскинул винчестер и выстрелил Бычьей Голове в бок. Не выпуская руки арестованного, Бычья Голова нажал на спусковой крючок своего револьвера – пуля разорвала грудь Сидящего Быка. Толпа кинулась на полицейских, началась рукопашная. Бычья Голова получил еще три пули и теперь находился при смерти. Поймай Медведя прицелился в Одинокого Человека, но ружье дало осечку. Выдернув ружье у него из рук, Одинокий Человек оглушил Поймай Медведя прикладом, вытащил застрявший патрон и пристрелил обидчика.

Адепты Пляски Духов, отстреливаясь, отступили в лесополосу, полиция стреляла в ответ, укрываясь за сараями и изгородями загонов. Когда стрельба стихла, Одинокий Человек заметил, как шелохнулся полог в хижине Сидящего Быка. Отдернув полог, он оказался нос к носу с сыном вождя. «Дядюшки, не убивайте меня! Я не хочу умирать!» – взмолился мальчик. Одинокий Человек посмотрел на Бычью Голову. «Поступай с ним как хочешь, – прохрипел смертельно раненный лейтенант. – Он тоже из тех, кто все это заварил». Одинокий Человек с товарищем выпустили в мальчишку несколько пуль и вышвырнули тело за порог[588].

С хребта на том берегу реки Гранд донесся гром пушечного выстрела, и сторонники Сидящего Быка кинулись врассыпную. Уже рассвело, но селение окутывал серый туман, и артиллеристы палили по хижинам Сидящего Быка почти вслепую. Между раскатами Одинокий Человек метался между хижинами, размахивая белым флагом, пока наконец пушка не замолкла и с хребта в селение не ворвалась кавалерия. Под завывания вдов Сидящего Быка командир эскадрона спешился и поднял с земли ветку, а потом, засчитав ку на вожде, произнес: «Сидящий Бык, большой вождь, ты сам навлек эту беду на себя и своих людей». Родственники погибших полицейских принялись вымещать свою ярость на останках. Некоторые разряжали револьверы в тело вождя. Один раскроил лицо Сидящего Быка томагавком, другой распорол ножом, третий схватил бычье ярмо или дубину (здесь источники расходятся) и превратил голову мертвого вождя в кровавое месиво. «Зачем вы его так? – спросил один из солдат. – Он же мертвый, оставьте его в покое». Чтобы труп Сидящего Быка не примерз к огромной луже крови на полу хижины, один из сержантов вытащил его наружу.