Крысы в стенах пищали словно птицы. Какое-то громыхание и чье-то карабканье с другой стороны. Шум, как от потревоженного гравия, от осыпающихся лепестков. Отшелушившаяся штукатурка. Я не осмеливалась выбираться из кровати по ночам. Даже для того, чтобы пописать. Уж лучше я намочу постель, чем окажусь в темноте.

Рядом храпят братья. Мама и Папа шепчутся в своей комнате. Локти и теплые коленки. Убирайся с моей стороны кровати, а не то я побью тебя. Сон на животе, перевертывание подушки на холодную сторону, отирание пыли с ног. Ко мне приходит сон.

Старый дом, наш дом, уродливый старый ботинок. Мы полируем, и вытираем пыль, и красим, и моем, чиним то, что можно починить, но все без толку. Он выглядит таким же грязным, как и всегда.

Хорошие новости о нашем новом доме на Эльдорадо-стрит хороши не для всех. Папа и Бабуля возвращаются в Чикаго в великолепном настроении, и они слепы и глухи к тому, что многие вокруг них злы. Дядюшка Малыш и Тетушка Нинфа обижены, и я их не виню. Ведь такова, в конце концов, благодарность за то, что они все эти месяцы заботились о Бабуле. Дядюшка Толстоморд и Тетушка Лича обижены еще пуще: «А мы что? Нарисованные? Разве помощь нам нужна меньше, чем Тарзану? Эти деньги получены от продажи дома на улице Судьбы, и их надо бы разделить между всеми членами семьи. Наш отец всегда так говорил». – «Какая чепуха, – возмущается Бабуля. – Иносенсио нуждается больше вас всех, ведь у него «семеро сыновей». А если вам приспичило спорить о наследстве, то подождите хотя бы, пока я помру».

Плохие чувства, они как утечка газа. Слабое шипение кончается чем-то ужасным.

Но Папа и Мама игнорируют семейную распрю. Но ночам они шепчутся о своих планах.

– И там сзади есть маленькая квартирка – для мамы, разумеется.

– Твоей мамы? А я думала, у нее будет собственный дом. Ты не говорил мне, что она будет жить с нами.

– Poco a poco, не все сразу. Ей нужно приглядеть себе дом, а мне придется занять у нее денег на новую мастерскую. Ведь я начинаю с нуля. Мне нужно будет купить швейные машины, компрессор, сделать верстаки. Вряд ли мне удастся получить от моих братьев что-то кроме моих инструментов, учитывая то, как они себя ведут. В конце-то концов, мама дала нам денег на первый взнос за наш дом. Дала их. Это подарок, Зойла, а не заем. Подумай только, когда она съедет, ты станешь домовладелицей. Домовладелицей, Зойла! Разве ты не хотела этого всегда?

– Ну… она не останется с нами навечно, верно?

– Mi vida, когда это я обманывал тебя?