Отсюда можно заключить, что тексты «Правды воли монаршей» и Устава о наследии престола готовились параллельно и, возможно, должны были быть опубликованы вместе, но текст «Правды» не был принят Петром сразу и оставлен для доработки. О готовности особых «изъяснений» говорит и сам опубликованный текст Устава 1722: «…Есть довольные примеры, о которых, краткости ради времени, ныне здесь не упоминаем, но впредь оные особливо выданы будут в печать» [ПСЗРИ 1830, VI: 496 (№ 3893)]. Таким образом, основной текст «Правды», скорее всего, составлялся в 1721 году и был готов к началу февраля 1722 года, а не к августу, когда Петр получил от Прокоповича печатные экземпляры. Перевод Трейера был известен Петру уже в 1721 году, он предшествовал работе над «Правдой» и, возможно, подтолкнул Петра к составлению Устава о наследии престола. Несомненно, что автор «Правды» находился не только под влиянием идей Трейера. Кроме него, в тексте присутствуют явные отсылки к сочинениям Гуго Гроция, Самуила фон Пуфендорфа, Юста Липсия и Иоганна Франца Будде[428]. Однако в основу «Правды воли монаршей» легла система доказательств, предложенная Трейером.

Готлиб-Самуэль Трейер (1683–1743) был учеником Христиана Томазия и верным последователем теории естественного права, опубликовал более сорока трактатов, посвященных политическому праву. В частности, он издал знаменитый труд «О должности человека и гражданина» Пуфендорфа со своими критическими комментариями [Pufendorf, Treuer 1717] и часто обращался к вопросам отношений суверена и подданных. Трейер также пристально интересовался российской историей: так, он напечатал за свой счет латинскую «Апологию Ивана Васильевича II Великого князя Московского, обычно в тиранстве напрасно обвиняемого» [Treuer 1711][429]. Позже Трейер выступил с «Введением в московскую историю» [Treuer 1720][430], которое было критически оценено В. Н. Татищевым в «Истории Российской». Роберт фон Фридебург характеризует Трейера как конституционалиста, обрушившегося с критикой на сочинение известного камералиста Вильгельма фон Шрёдера [Treuer, Schröder 1719]. Выступая против теоретика княжеского абсолютизма, он доказывал, что монархи являются лишь должностными лицами, чья власть всегда основана на договоре с гражданами [Friedeburg 2003]. По иронии истории, немецкий конституционалист Трейер сыграл важную роль в обосновании неограниченной власти российского самодержца, а его разработанный конституционный язык пригодился при конструировании нового дискурса российской монархии.