Поскольку причины «вольности» народов связаны с их историческим развитием, то Трейер полагал, что
те народы которые охоту к войнам и прямой вкус своих вольностей имели <…> и не хотели все бл[а]гоизобретению одного выбранного главного подложить, ниже наследников их от приключившаго случая ожидать <…>, оные ево особливыми примирении (Verträge) окружали, и предудерживали себе разные волности[442], которыми они могли в державствовании мешатися, как сие разные немецкие народы во многих Г[осу]д[а]рствах и правинциах зело свидетелствовали[443].
те народы которые охоту к войнам и прямой вкус своих вольностей имели <…> и не хотели все бл[а]гоизобретению одного выбранного главного подложить, ниже наследников их от приключившаго случая ожидать <…>, оные ево особливыми примирении (Verträge) окружали, и предудерживали себе разные волности[442], которыми они могли в державствовании мешатися, как сие разные немецкие народы во многих Г[осу]д[а]рствах и правинциах зело свидетелствовали[443].
Другие народы не получили подобного права, поскольку не беспокоились о своих свободах или же вручили власть над собой в те времена, когда еще «не дерзали» говорить. Однако есть и такие народы, которые не имели причины устанавливать «примирения» и «вольности»:
…Некие народы суть неволного смысла, и натура их так мизерна, что некоторые философы об них разсуждали бутто натура их за холопство учредила, таким людям чрез строгие посредствы, яко зверям обузданным быть надлежит, и ради того они себя тому без всякого кондиционна подложили, которой перво скипетр приял, и далее никакого попечения ни о чем не имели; но точию дикое свое житье в благо безопасности препровождали[444].
…Некие народы суть неволного смысла, и натура их так мизерна, что некоторые философы об них разсуждали бутто натура их за холопство учредила, таким людям чрез строгие посредствы, яко зверям обузданным быть надлежит, и ради того они себя тому без всякого кондиционна подложили, которой перво скипетр приял, и далее никакого попечения ни о чем не имели; но точию дикое свое житье в благо безопасности препровождали[444].
Читая данный пассаж, Петр понял, кого имеет в виду немецкий профессор. Судя по всему, царь-реформатор решил, что среди народов «неволного смысла» неприлично числить вновь образованный «регулярный» европейский народ. Возможно, это рассуждение и определило необходимость включения договорной концепции в «Правду воли монаршей», где все народы учреждают общества на договорной основе, кроме завоеванных. О них Трейер писал, что они «чрез власть своих неприятелей побеждены, и победитель их был страшным, и нужда их понудила его за своего обладателя признавать, и волю ево яко Уложенье почитать, а не дерзали ево на свою ползу никакими кондиционны окружать»[445]. Впрочем, Трейер предусматривает и случай, когда «некоторая земля так несчастлива стала, что их обладатель манеру Калигула следовал и сказал, чтоб помнить, что он всяческую власть над всяким имеет, и все привилегии, которыми подданные с начала републики владели, опровергнул, всю их правость снял, и основание к