— Могу объяснить тебе, что я делала в столь мрачном месте в столь поздний час, но при одном условии… Поклянись, что не расскажешь ничего Арону. Как тогда, после нашей встречи в Пярну…

— Клянусь! — выдавил я из себя, с ужасом ожидая подтверждения своего гнусного подозрения.

— Это не то, о чем ты подумал.

— Откуда ты знаешь, о чем я подумал?

— Интуиция в сочетании с опытом общения с тобой. Эта же интуиция подсказывает, что ты, мой друг, был здесь у своей любовницы.

— Ничего подобного…

— Не надо оправдываться… Тайная любовная связь — обязательный атрибут героя нашего времени.

— Хватит обо мне, Наташа… Переключи, пожалуйста, свой сарказм на других — на себя, например…

— К сожалению, про себя не могу рассказать ничего романтического. Я тайно хожу сюда раз в неделю на занятия… по изучению еврейского языка.

— ?

— Да, Игорь, это именно так… Понимаю, что ты разочарован, ожидал от меня большего.

— Я не разочарован, а шокирован — чего уж большего можно ожидать. Ты просто уникум… Почему делаешь это тайно?

— Потому что изучение иврита является в нашей стране преступлением, пособничеством сионизму, то есть приравнивается к антисоветской деятельности. Если станет известно, что люди здесь регулярно собираются для изучения иврита, то нашего учителя просто арестуют. А меня за интерес к древним языкам могут уволить с работы. Так что моя судьба теперь в твоих руках…

— Наконец-то мы поменялись с тобой ролями, Наташенька… Мне кажется, я заслужил доверие… В конце концов я имею право знать, когда вы собираетесь уехать, не правда ли?

— Это знают только в КГБ… Я уже просила через знакомых прислать нам вызов из Израиля, отправила все паспортные данные. Не сомневаюсь, что они вызов послали. Но мы его не получили. Видимо, контора глубинного бурения сочла отъезд Арона нецелесообразным… Так высоко они его ценят? Или тут другой замысел, издевательский?

— Почему ты скрываешь от Арона свои занятия ивритом?

— Не хочу нагружать его до поры до времени. Ему и так нелегко, он согласился заказать вызов, но опасается репрессий на работе. Скажу тебе, Игорь, как другу Арона, — он не готов бросить всё здесь и уехать… Вчера с ужасом рассказывал, что книги его коллеги профессора Флейшера, уехавшего в Израиль, по решению парткома изымают из библиотеки и то ли выбрасывают на помойку, то ли сжигают…

— Да, я знаю… Нацисты жгут книги еврейских авторов — это уже было в истории… Флейшер, между прочим, один из крупнейших специалистов по теории кодирования, его книги нацисты вряд ли сумеют заменить, но какое им дело до всего этого. Сверху приказали, и наши «библиотекари» не преминули, как говорил поэт, «задрав штаны бежать за комсомолом».