Глядя в сияющие глаза Али, Тагерт представлял, сколько недель придется томиться в ректорской приемной, а главное – что может ответить Водовзводнов. Если Тагерт получит отказ, придется сказать будущим актерам: «Ложная тревога» или «Наши мечты оказались слишком прекрасны для земной жизни».

В приемной давно не было ни Саши, ни Паши, которых сменили девушки Анжела и Леся. Но Анжелу, ректорского секретаря, посетители именовали Анжелой Сергеевной, а отчеством проректорской Леси не интересовался никто. Вызывает интерес и то обстоятельство, что в характере и даже голосе Анжелы начинали понемногу проявляться новые, прежде не замечаемые черты. Казалось, девушка научилась ставить лицо и тон в режим «заморозки», разговаривая ровно и отрешенно с недостаточно высокопоставленными посетителями. Сам ректор никогда не говорил подобным образом ни с кем. Можно было подумать, что весь горный холод властных вершин перешел от ректора к ректорской привратнице. С Тагертом Анжела говорила тем же размеренным голосом снежной королевы.

– Игорь Анисимович на совещании. Какой у вас вопрос?

Тагерт решил не обращать внимания на ледяной тон секретарши, но все же говорил несколько более многословно, чем обычно. Для чего, например, было рассказывать Анжеле, какие театры имеются в других институтах? На пламенную речь латиниста секретарша кивнула и велела зайти через три-четыре часа.

Пары Тагерта закончились, но он не решился спросить, можно ли зайти завтра или позвонить, и все время, впустую проведенное в университете, злился на себя за робость. Наконец, он снова оказался в крыле ректората. Прождать три часа только для того, чтобы получить рекомендацию зайти через неделю! Анжелы в приемной не было. Прекрасно. Тоскливо озираясь, Тагерт спросил у Леси, скоро ли появится ее коллега.

– Анжела срочно уехала домой. У собаки приступ, – коротко отвечала девушка.

– Приступ чего? – машинально спросил Тагерт.

– Этого… Слово забыла. А вы что хотели?

Пришлось рассказать, мол, приходил к Игорю Анисимовичу, Анжела велела зайти через три часа, узнать… Неожиданно Леся привстала, потянулась через стол и подняла трубку оливково-зеленого телефонного аппарата:

– Игорь Анисимович, к вам Сергей Генрихович Тагерт. Анжела сказала сейчас приходить.

Зеленая трубка что-то отвечала, Леся послушно кивала головой. Похоже, из кабинета поступали наставления для неопытной секретарши. Взгляд Леси прошивал строчки календаря, висевшего на противоположной стене. «Назначает дату прихода. Через месяц, глядишь, попаду, – угрюмо размышлял Сергей Генрихович. – К черту пьесу. К дьяволу репетиции. Сидите без театра!» Леся осторожно положила трубку на рычаг и сказала: