Декан ласково оглядел высокого Гутионова, словно не был на голову ниже.

– Вы ведь знаете, генеральный спонсор нашего университета – компания Госнафта. У нас с этой компанией давние близкие отношения. Наш ректор состоит в совете директоров Госнафты, сын президента компании заканчивал ГФЮУ.

Рядчиков помолчал, давая посетителю время ответить. Гутионов выжидательно молчал. Николай Павлович кашлянул и продолжил:

– У нас действует партнерская программа. Каждый год мы принимаем на бюджетные места несколько человек… несколько детей высокопоставленных сотрудников Госнафты. Вам фамилия Мешадиев что-нибудь говорит?

Гутионов кивнул.

– Конечно, вы прекрасно знаете этого студента. У него, как я понимаю, есть какие-то трудности с вашей дисциплиной.

– У него есть трудности с дисциплиной вообще, Николай Павлович. Ко мне уже подходила инспектор курса. Мы договорились… Нет, не так. – Перебил себя аспирант и начал сызнова: – Представьте, за весь семестр этот Мешадиев не купил и не взял в библиотеке учебник Венгерова. Ни разу не пришел на занятия с тетрадью.

Гутионов глядел на декана, как бы ожидая, что тот удивится, возмутится, выразит сочувствие. Но Рядчиков продолжал смотреть на аспиранта с той же поощрительной лаской, что и прежде.

– Я передал инспектору, что довольствуюсь конспектом за прошедшие полгода. И представьте, он принес мне тетрадку какой-то девочки…

– Роман Викентьевич, – перебил аспиранта Рядчиков. – Я прекрасно вас понимаю. Вы ревностно относитесь к своему предмету. Вы справедливый человек. Но поймите, иногда приходится делать исключения. Могу выразиться иначе: иногда мы вынуждены делать исключения.

Гутионов встал.

– Позвольте, Николай Павлович. Ведь наши студенты со временем станут работать в прокуратуре, в милиции, в иных правоохранительных структурах. Кого мы сажаем себе на шею? Кому мы выдаем диплом?

– Ну и что ему ваш конспект, Роман Викентьевич? «Конспект»! Не будет он ни в какой прокуратуре работать, не переживайте. Какая прокуратура? Он получит место в Госнафте, такое теплое – нам с вами и не снилось. Принесем маленькую жертву на алтарь общей пользы.

– Но я так не могу, – растерянно произнес Гутионов.

– Просто поверьте, а поймете потом. Слышали такую песенку? Не волнуйтесь, Роман Викентьевич. Все ваши моральные издержки я беру на себя.

Он выдвинул ящик стола, достал зачетку и протянул Гутионову. Тот почувствовал, что жарко краснеет.

– Николай Павлович, извините…

– Рома, пожалуйста, – голос декана вдруг утратил вальяжность и сделался сдавленно просительным. – Под монастырь подведете.