Лия слушала внимательно. В этом внимании слышалось благодарное притихание человека, допущенного к важнейшим тайнам. Тагерт продолжал:

– Так вот. Пьеса для «Лиса» почти дописана. У меня есть театр. Я отвечу им со сцены. И не только им.

– Почему ты ничего не говорил? – В Лиином голосе звучала ревнивая обида. – Какие у тебя еще от меня секреты?

– Ну… Стыдно признаться… Это суеверие. Скажешь заранее – и не допишешь.

Лия смерила Тагерта подозрительным взглядом, помолчала и произнесла:

– Хочу играть главную роль.

Он посмотрел на Лию с удивлением:

– Ты даже не знаешь, о чем пьеса.

– Мне все равно. А о чем?

Тагерт коротко пересказал сюжет, и пока он говорил, Лия все заметнее хмурилась: она размышляла. Наконец, просияв, она встряхнула головой:

– Я буду главной фреской.

– …

– Во-первых, меня возрождают, спорят обо мне. Во-вторых, все будут на меня молиться. Как я того и заслуживаю.

•

Войдя в тридцать шестую аудиторию, Тагерт обнаружил на задней парте Ольгу Ипполитовну Лабунцову, преподавательницу французского. В первое мгновенье она казалась матерью одного из первокурсников. Тагерт поздоровался не без удивления, подошел поближе и спросил вполголоса, чем обязан такому удовольствию. Ничуть не смутившись, Ольга Ипполитовна сказала:

– Не обращайте на меня внимания. Как будто меня здесь и вовсе нет.

После этих слов студенты, как по команде, обернулись к задней парте.

Занятие началось. Тагерт понимал, что Лабунцову прислали с инспекцией, что проверка связана с недавним разговором у заведующей, но зачем прислали преподавательницу французского? Ведя семинар, Сергей Генрихович не без удовольствия заметил, что совсем не волнуется. Через четверть часа после начала Лабунцова поднялась и, сгорбившись, как делают опаздывающие студенты, просеменила между рядами к выходу.

Несколько дней жизнь текла своим чередом. У проверки не было никаких последствий. Покой – не постоянное ровное благополучие. Покой – то короткое время, когда не происходит ничего дурного. В какой-то момент Тагерт перестал думать о странном визите.

В пятницу, готовясь идти домой, Тагерт столкнулся с Татьяной Максимовной. Повязка на глазу Воробеевой твердо смотрела на Тагерта мертвым взглядом. Они встретились впервые с начала учебного года. До этого Тагерт не счел нужным, точнее, не решился найти Воробееву и обсудить произошедшее. Да и к чему бы такое обсуждение привело? Татьяна Максимовна свой выбор сделала. Они поздоровались и замолчали, потому что не знали, что говорить. Наконец, Воробеева произнесла: