— Наверное, уже добрый день, — покосился Илюша на окно, из которого в номер лился солнечный свет.

— Ну, слава богу, ты вменяем. Что если нам встретиться через полчаса в ресторане?

— Согласен. Я успею.

Он стал на пол, потянулся несколько раз в позе пальмы — таласана. Это упражнение йогов ему очень нравилось, оно устанавливало дыхание, заряжало мышцы энергией и создавало осанку. Он давно уже понял, что для успешной карьеры пианиста очень важна хорошая физическая форма. Илюша разделся, принял контрастный душ, растёрся большим махровым полотенцем, высушил волосы феном. Потом надел сиреневую рубашку и серый в мелкую полоску костюм, который купил во время американских гастролей. Он вышел из номера и увидел импресарио, стоящего возле красивой металлической ограды и смотрящего то на потолочный витраж, то на поблескивающий внизу гранитный пол.

— Прекрасно, Илья. Точность — вежливость королей. Говорят, это сказал Людовик XVIII.

— Но обязанность для их подданных. Так эта фраза звучит полностью.

— Ты поражаешь меня своей эрудицией, мой юный друг.

— Не преувеличивай, Герберт. «Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь». Это из «Евгения Онегина» Пушкина.

— О, я слушал эту оперу в Берлине несколько лет назад. Её привозил Мариинский театр из Петербурга. Это было превосходно.

За разговором они спустились лифтом в ресторан. Разнообразие блюд не уступало тому, что Илюша видел в израильских гостиницах. Обойдя с Гербертом зал, он вернулся к столу с полным подносом и принялся за еду.

— Илья, Хосе позаботился о том, чтобы наш досуг был приятным и интересным. Я думаю, он прав. Носиться по огромному городу без сопровождающего, мягко говоря, неудобно. Я думал приготовить тебе сюрприз, поэтому ничего не сказал. Сегодня должна появиться молодая женщина. Она и будет нашим гидом.

— Когда она придёт?

— В час дня. Сейчас половина двенадцатого. Встречаемся с ней в фойе возле стойки метрдотеля. Торопиться нам некуда. Нужно хорошо поесть. Кстати, ты прекрасно одет. У тебя хороший вкус, Илья.

— У меня были отличные учителя. Среди них и ты.

— Не льсти мне. Я убеждён, что многое в человеке от его происхождения.

— Конечно. Мама моя всегда старалась модно одеваться. Если невозможно было что-нибудь купить, она просматривала журналы, выбирала, что ей нравится и сама шила. Я понял, что красивая одежда важна для человека. И стал присматриваться к людям и к тому, как они одеваются. Потом сообразил, что она предназначена для того, чтобы скрыть недостатки фигуры и подчеркнуть её достоинства.

— Неплохо, Илья. Что будем пить?