— Пойду погуляю с Джаджем.

— Ты сдурела! Там репортеры, они еще не ушли.

— Значит, я погуляю с ним по коридору.

— Нельзя. С ним должен гулять я. Это часть дрессировки.

— Тогда пойду пописать, — заявляет Анна. — Это я могу сделать сама, правда?

Она выходит из конференц-зала, оставляя меня, Джулию и все, что не должно было случиться, но случилось.

— Анна специально оставила нас одних, — подмечаю я.

— Она умная девочка, — кивает Джулия. — Легко прочитывает людей. — Потом опускает пластиковую вилку. — Твоя машина вся в собачьей шерсти.

— Знаю. Все время прошу Джаджа, чтобы завязывал волосы в хвостик, но он не слушается.

— Почему ты меня не разбудил?

— Потому что мы стояли на якоре в непробудной зоне, — усмехаюсь я.

Джулия даже не улыбается:

— Прошлая ночь была для тебя шуткой, Кэмпбелл?

В голове всплывает старая поговорка: «Если хочешь рассмешить Господа, расскажи Ему о своих планах». И так как я трус, то хватаю пса за ошейник.

— Мне нужно выгулять его, пока нас снова не позвали в зал.

Голос Джулии летит вслед за мной к двери:

— Ты не ответил.

— Ты сама этого не хочешь, — говорю я и не оборачиваюсь, чтобы не видеть ее лица.

В три часа судья Десальво переносит слушания на день, потому что у него по расписанию еженедельный прием у хиропрактика. Я провожаю Анну до холла, чтобы передать отцу, но Брайана нет. Сара удивленно озирается: