— Я доктор Риис, меня позвали на консультацию… Мне нужен номер палаты Уиллоу О’Киф.

Часы посещения прошли, а я не носила медицинский халат, и поэтому меня остановили медсестры у стойки регистрации в педиатрическом отделении. Никого из них я не знала, что было мне на руку. Конечно, я знала имя лечащего врача Уиллоу О’Киф.

— Доктор Розенблад из детской клиники попросил навестить Уиллоу О’Киф, — сказала я невозмутимым тоном, который обычно не вызывает сомнений у медсестер. — Карта пациента у двери?

— Да, — ответила медсестра. — Хотите, чтобы мы сообщили доктору Сурайе?

— Доктору Сурайе?

— Лечащему врачу.

— Ах, — отозвалась я. — Нет. Я не задержусь.

И я заторопилась по коридору, будто у меня был еще миллион всяких дел.

Дверь в твою палату была распахнута, свет приглушен. Ты спала на кровати. Шарлотта уснула в кресле рядом с тобой. Она держала в руках книгу: «10 000 001 факт, который вы не знали».

Твоя рука была в шине, как и левая нога. Бинты крепко стягивали ребра. Даже без карты пациента я могла догадаться, какие повреждения сопутствовали спасению твоей жизни.

Я нежно наклонилась к тебе и поцеловала в макушку. Потом взяла книгу из рук Шарлотты и положила на тумбочку. Я знала, что она не проснется — слишком крепко спала. Шон всегда говорил, что она храпит, как портовый грузчик, хотя во время наших семейных поездок я заметила лишь тихий сопящий звук. Мне всегда было интересно, это потому, что с Шоном она могла позволить себе расслабиться, или потому, что он не понимал ее так, как я.

Она что-то проворчала во сне и заерзала, и я замерла как олень в свете фар. Я пошла сюда, но не понимала, чего я ждала. Что Шарлотта не будет спать возле тебя? Что встретит с распростертыми объятиями, когда я скажу, что беспокоюсь о тебе? Может, причина была в том, что я проделала весь этот путь, чтобы убедиться самой, что с тобой все в порядке. Может, когда Шарлотта проснется, то услышит аромат моих духов и подумает, снилась ли я ей. Может, она вспомнит, что засыпала в обнимку с книгой, и станет гадать, кто переложил ее.

— С тобой все будет в порядке, — прошептала я.

Выскальзывая в коридор, я поняла, что обращалась к нам троим.

Шон

Шон

К моему удивлению, Гай Букер объявился в начале десятого вечера и сказал, что судья согласился дать отсрочку на один день, чтобы я не давал показания с самого утра.

— Хорошо, ведь она все еще в больнице, — сказал я. — Шарлотта там с ней. Я вернулся домой с Амелией.

— Как дела у Уиллоу?

— Она выкарабкается. Она борец.