Проект Плоурайт, как и большинство современных экологических работ, сочетает в себе сбор данных в поле и математическое моделирование с помощью компьютера. Базовая концептуальная модель, объяснила она, «была разработана двумя ребятами, Кермаком и Маккендриком, еще в 1920-х». Она имела в виду модель SIR («уязвимые-зараженные-вы-здоровевшие»), которую я уже описывал ранее. Отдав дань своим интеллектуальным предшественникам, она начала рассказывать об уязвимых, зараженных и выздоровевших особях в данной популяции летучих мышей. Если популяция изолированная и недостаточно крупная, то вирус пройдет через нее, заражая уязвимых и превращая их в выздоровевших (с иммунитетом к повторному заражению), пока уязвимых вообще не останется. А потом он вымрет – точно так же, как вымирает корь в изолированной человеческой деревне. Рано или поздно вирус вернется – его снова занесет в популяцию заблудившаяся зараженная летучая мышь. Та самая аллегория с мигающей новогодней гирляндой, которую я использовал, говоря о вирусе Марбург. Экологи называют это метапопуляцией: популяцией популяций. Вирус избегает вымирания, заражая одну сравнительно изолированную популяцию летучих мышей за другой. Погибая в одном месте, он добирается до другого и продолжает свою «работу»; он может не держаться в одной популяции перманентно, но всегда хоть где-то, но есть. Лампочки на гирлянде мигают по очереди – никогда не горят все вместе, никогда не гаснут все вместе. Если популяции летучих мышей разделены таким расстоянием, что редко пересекаются между собой, тогда скорость нового заражения невысокая. Лампочки мигают очень медленно.

А теперь представьте одну из популяций летучих мышей внутри ме-тапопуляции. Она прошла через последовательность SIR: все заразились, все выздоровели, вирус ушел. Но он ушел не навсегда. Проходят годы, рождаются новые летучие мыши, умирают старые, количество уязвимых особей снова растет, и коллективная уязвимость популяции к вирусу снова увеличивается. Чем изолированнее популяция, тем больше времени проходит до возвращения вируса; чем больше времени, тем больше успеет родиться уязвимых особей; чем больше уязвимых особей, тем больше потенциал для взрывного распространения инфекции.

– И когда вирус снова возвращается, – сказала Плоурайт, описывая богоподобную роль математического моделиста, – вспышка получается намного более мощной.

Вот здесь метафора с новогодней гирляндой уже не работает: одна лампочка вдруг загорается ярко-ярко, словно сверхновая среди обычных звезд.