Замзав Экономическим отделом Владимир Можин описывает в мемуарах ситуацию на середину 1987 года, после двух лет реализации политики перестройки:

Представления о модели будущей экономики у руководства все еще не выходили за рамки плановой системы, действующей на основе государственной собственности. На этом этапе даже не упоминался переход к рыночным отношениям и вообще понятие рыночного хозяйства. Смею утверждать, что ведущие и безусловно прогрессивные ученые-экономисты (Аганбегян, Абалкин, Анчишкин, Попов и др.) не были готовы в то время всерьез обсуждать вопрос о переходе к рыночному хозяйству на основе признания частной собственности со свободными ценами, без централизованного планирования. Во всяком случае, даже в доверительных беседах такие проблемы не обсуждались[1303].

Представления о модели будущей экономики у руководства все еще не выходили за рамки плановой системы, действующей на основе государственной собственности. На этом этапе даже не упоминался переход к рыночным отношениям и вообще понятие рыночного хозяйства. Смею утверждать, что ведущие и безусловно прогрессивные ученые-экономисты (Аганбегян, Абалкин, Анчишкин, Попов и др.) не были готовы в то время всерьез обсуждать вопрос о переходе к рыночному хозяйству на основе признания частной собственности со свободными ценами, без централизованного планирования. Во всяком случае, даже в доверительных беседах такие проблемы не обсуждались[1303].

Чтобы вписать «рынок» в «план», надо было много знать не только о «плане» и государственной системе нормативно-правового регулирования, но и о «рынке», а такие знания были только у немногочисленной группы руководителей советских зарубежных банков и части чиновников внешнеэкономических ведомств. Однако их голос в разработке планов реформ внутри советской экономики в 1980-е не учитывался.

Можин с печалью констатирует, что даже в 1989–1990 годах

теоретическими знаниями рыночной системы обладали лишь совсем молодые люди, к тому времени не входившие в ближайшее окружение руководства[1304].

теоретическими знаниями рыночной системы обладали лишь совсем молодые люди, к тому времени не входившие в ближайшее окружение руководства[1304].

Как мы выяснили в части 5, это было не совсем так — еще в 1983–1984 годах достаточно радикальные и образованные «рыночники» (включая Егора Гайдара и некоторых членов его будущего правительства) привлекались к планированию реформ. Однако советы специалистов оказались не нужны «политическим тяжеловесам», которые реализовывали прежде всего свои идеи, а помощников подбирали из тех, кто эти идеи был готов проводить в жизнь.