При этом не так важно было, какими знаниями они обладали. Гостев (как глава Минфина) реальным финансистом не был, но сделал свою карьеру в сфере оценки труда и заработной платы. Сменивший его Павлов был финансистом грамотным и прорыночным. Но их компетенции в экономических и финансовых вопросах не были востребованы потому, что руководивший ими Рыжков оказался «слабым звеном», не обладающим ни соответствующими посту знаниями, ни решительностью, ожидаемой от бывшего директора крупного предприятия. По характеристике Гостева,

Рыжков обладал болезненным самолюбием, свои идеи считал выше всех, вместо принятия решений, большего доверия министрам много времени уделял редактированию бумаг[1305].

Рыжков обладал болезненным самолюбием, свои идеи считал выше всех, вместо принятия решений, большего доверия министрам много времени уделял редактированию бумаг[1305].

В результате масштабные реформы, многие из которых противоречили друг другу, пошли «пакетом», разнося ранее существовавшую экономику вдребезги. Когда к концу 1988 года стало очевидно, что под всей политической верхушкой закачались кресла, поскольку в магазинах окончательно пропала еда, а иностранные кредиты не способны закрыть дыру в опустевшем бюджете, Горбачев и его ближайший круг решили исправлять положение полумерами. Были сокращены (как упоминалось выше) объемы военного производства и военных расходов (на 19,2 % и 14,2 % соответственно в течение двух лет; январь 1989 года), ограничены лимиты государственных капиталовложений на относительно небольшие суммы (7,5 млрд рублей; 15 марта 1989 года). Однако в 1989 году это уже было слишком мало и поздно. Вину за нарастание госдолга и пустой бюджет Горбачев в своем выступлении на Съезде народных депутатов СССР 30 мая 1989 года возложил на Министерство финансов СССР во главе с Борисом Гостевым[1306].

Не изменили ситуацию и более поздние попытки нового экономического блока правительства, пришедшего к рычагам экономического администрирования 17 июля 1989 года. В новом составе правительства, утвержденном в этот день решением Верховного Совета СССР, состоялось выдвижение Леонида Абалкина на пост заместителя председателя Совета министров по макроэкономическим вопросам, Степана Ситаряна — на пост заместителя председателя Совета министров по внешнеэкономическим вопросам, а Валентина Павлова — на пост министра финансов.

Экономика уже была полностью расшатана, бюджет — пустой, а правительство во главе с премьером, раздражающим своей «вялой позицией» даже единомышленников[1307], предлагало полумеры. Оно не было способно сформулировать внятной и достаточно радикальной программы, не пользовалось политической поддержкой ни президента, ни Съезда народных депутатов СССР, ни руководства союзных республик.