Судить о политике великого князя Юрия Дмитриевича в Москве между 25 апреля – 28 сентября 1433 г. и 31 марта – 5 июня 1434 г. крайне сложно, свидетельства о ней скупы и носят отрывочный характер. Вряд ли к политической программе можно отнести передачу Коломны Василию II, поскольку сама направленность такого решения вызывает серьезные вопросы.

У В. Н. Татищева присутствует комментарий захвата Юрием Дмитриевичем Москвы в 1433 г.: «Юрий, пришед в Москву, начат многи грабити и казнити, что ему преж не помогали» [Татищев 1996: 248]. Однако в действиях князя нет ничего неожиданного и особенного, так поступил бы любой правитель на его месте, овладевший городом соперника.

В 1434 г. Юрий Дмитриевич вел себя еще более решительно. По псковским источникам, он захватил казну великого князя [ПСРЛ, т. V, вып. 2: 129], выслал его мать и жену в Звенигород или Рузу. В этот период своего правления он стал чеканить собственную монету с изображением Георгия Победоносца [Мец 1974: 54].

Пребывая на московском престоле с 31 марта по 5 июня 1434 г., Юрий Дмитриевич заключил два соглашения с Иваном и Михаилом Андреевичами и Иваном Федоровичем Рязанским [ДДГ: 82–83 (№ 32), 83–87 (№ 33)]. На основании договоров можно вести речь об эволюции системы отношений великого князя и местных правителей. В договорной грамоте с можайским и верейским князьями великий князь Юрий Дмитриевич назван отцом, а в предшествующем договоре этих же князей с Василием II великий князь был «братом старейшим» [ДДГ: 83 (№ 32), 81 (№ 31)]. В договоре с Иваном Федоровичем Рязанским Юрий Дмитриевич признан «дядей», а Василий I Дмитриевич был для рязанского князя «братом старейшим» [ДДГ: 84 (№ 33), 52 (№ 19)]. Л. В. Черепнин не выделял как-либо эти соглашения. Он писал: «Юрий Дмитриевич потребовал формального признания своей великокняжеской власти и со стороны удельных князей московского дома, и со стороны великого князя рязанского» [Черепнин 1948: 117]. А. А. Зимин, приводя в пример эти соглашения, описывал политику Юрия Дмитриевича в Москве как «решительный шаг по пути утверждения единодержавия». «Придя к власти, Юрий Дмитриевич решил перестроить всю систему взаимоотношений великого князя с союзниками и родичами» [Зимин1991: 67].

О позиции московских горожан в правление Юрия Дмитриевича судить очень трудно. В советской историографии сложилось мнение о поддержке Василия II боярами и служилыми людьми [Черепнин 1966: 123; Зимин 1991: 57], а Юрия Дмитриевича – купечеством, однако это остается гипотезой, не имеющей надежного подтверждения в источниках.